Обида: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они были совсем уже рядом и медленно приближались со скверными улыбочками на своих хулиганских рожах.

Еще была возможность удрать, но Митька не мог этого сделать.

Он знал, что скорее умрет, чем побежит от них на глазах у Таськи.

И Митька остался.

Он стоял и ждал, что будет дальше.

А те двое все приближались.

— Ну, что, гаденыш, попался? — прошипел один. — Теперь будешь плакать, а твоя соплячка посмотрит.

— Нет. Я не буду плакать, — сказал Митька.

— Видал салагу?! — удивился мальчишка и обернулся ко второму. — Он у нас герой, забыл штаны под горой.

— Да дай ты ему поскорее, чего рассусоливаешь, — просипел золотозубый. — Отойди, я сам дам.

— Погоди! Дать всегда успеем, никуда не денется, а денется — соплячке его салазки загнем. Пусть сперва извинится. Говори: «Дяденька, простите меня за ради бога, потому что у меня от страха колешки трясутся и я сейчас в омморок хлопнусь!» Ну! Говори!

— Дылда ты глупая! Совсем безмозглая дылда, — сказал Митька.

И тут же свирепая, острая боль обожгла его, потому что второй со всего размаха ударил Митьку по лицу жесткими кожаными чехлами от коньков.

И ничего не видя от ярости и боли, Митька бросился на него, сшиб с ног и, усевшись на грудь, стал колотить по чему попало. Он только об одном жалел — что у него руки в мягких рукавицах и оттого золотозубому, этому подлому, бьющему исподтишка гаду, не так уж больно.

Мальчишка выл и вырывался, но Митька держал его мертвой хваткой.

Он так разъярился, что почти не чувствовал ударов другого своего врага, только краем глаза видел его ноги рядом с собой.

Но вдруг ноги исчезли и сзади раздался вопль.

Кто-то взял Митьку за плечи, оторвал от мальчишки, поставил на ноги. И тогда он увидел, что на другом враге сидят верхом Серега и Надя Королева и тычут его носом в лед.

А его, Митьку, держит за плечи тренер Анатолий Иванович, Таня стоит около плачущей с перепугу Таськи Пузаковой, гладит ее по плечу и говорит успокоительные слова.

Потом Митька увидел, как золотозубый вскочил и бросился улепетывать со всех ног, а Серега и Надя взяли свою жертву за ноги и за руки, деловито раскачали и закинули в пушистый снег, туда, за бруствер.

Размазывая по толстым щекам слезы обиды и злости, выкинутый мальчишка размахивал кулаками и грозился:

— Ну, погодите! — орал он. — Ни один с катка живой не уйдет! Руки-ноги всем повыдергаю!

— А ну, брысь! — прикрикнул Анатолий Иванович, и мальчишка, шарахнувшись неловко загребая ногами по колено в снегу, побежал прочь.

— Ай да молодец! — сказал тренер. — Вот как ты красиво отдыхаешь! Каждый вечер я здесь катаюсь, воздухом дышу, а Линева первый раз увидел, и то верхом на человеке!

Он попытался нахмуриться, но не сумел и вдруг расхохотался:

— А здорово ты его оседлал! Значит, есть силенка! Хотя, впрочем, кхм-кхм… чтобы я этого безобразия больше не видел, понял?

— Понял, — Митька кивнул и тоже попытался улыбнуться, но лицо сильно болело и улыбаться было больно.

Подошла Таня. Осторожно, горячими тонкими пальцами дотронулась до Митькиной щеки.

— Таня, ты это… прости меня, пожалуйста, я… я просто дурак! И мне очень плохо… Я тебя обидел, и теперь мне совсем плохо жить.