Метеоры: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Повторим, что Звенящие Камни образовывали странный ансамбль, внешне разношерстный, но своей жизненностью слитый в настоящий организм. Сердцем этого организма была ткацкая фабрика, ее механическая вибрация и людской гомон, — приход и уход работниц, утреннее начало смены, перерыв на обед и вечерний гудок сообщали всему окружающему трудовой, серьезный, взрослый ритм, тогда как усадьба и Святая Бригитта, обрамлявшие цеха, жили в смутной, нервно-оживленной и шумной атмосфере двух детских сообществ. Впрочем, некоторое попустительство перемешивало маленькое племя и «Звенящие камни», тогда как отдельные постояльцы Святой Бригитты были завсегдатаями и фабрики, и племени Сюренов.

Таков был, например, статус Франца, ровесника близнецов, некогда прославившегося в газетах под именем Мальчик-календарь.

Франц поражал прежде всего видом огромных выпученных глаз, блестящих, широко раскрытых, со взглядом неподвижным, угрюмым и злобным. Сжигаемый каким-то внутренним огнем, он был худ, как скелет, и если положить руку ему на плечо, чувствовалась легкая и быстрая дрожь, сотрясавшая его постоянно. Привлекала, сбивала с толку и раздражала в нем смесь гениальности и умственной отсталости, пример которой он являл. И действительно, одновременно с умственным уровнем, близким к идиотизму, — хотя в разгромных результатах тестов, которым его подвергали, трудно было вычленить долю недобросовестности — он демонстрировал изумительную виртуозность в жонглировании датами, днями недели и месяцами календаря, от тысячного года до Рождества Христова и до сорокатысячного года нашей эры, то есть далеко выходя за пределы времени, которое покрывали все известные календари. Регулярно наезжали профессора и журналисты всех национальностей, и Франц охотно подвергал себя допросам, не вызывавшим более никакого интереса в маленьком мирке Звенящих Камней.

— Какой день недели будет 15 февраля 2002 года?

— Пятница.

— Какой день был 28 августа 1591 года?

— Среда.

— Какое число будет четвертым понедельником февраля 1993 года?

— 22.

— А третий понедельник мая 1936-го?

— 18.

— На какой день недели выпало 11 ноября 1918 года?

— На понедельник.

— Ты знаешь, что произошло в этот день?

— Нет.

— Хочешь узнать?

— Нет.

— А какой день недели будет 4 июля 42930 года?

— Понедельник.

— В какие годы 21 апреля выпадает на понедельник?

— В 1946, 1957, 1963, 1968-м.

Ответы были незамедлительными, мгновенными, и было ясно, что они не были результатом какого-либо умственного подсчета или хотя бы усилия памяти. Напрасно интервьюер, запутавшись в своих выписках, подготовленных для проверки ответов Франка, пускался в зловещие фантазии:

— Джордж Вашингтон родился 22 февраля 1732 года, сколько лет ему будет в 2020 году?

Ответ — 288 лет, — выданный без колебания, оставался загадкой, поскольку Франц каждый раз демонстрировал неспособность произвести простейшее вычитание.

Первая его игрушка, в возрасте шести лет, — перекидной календарь — по-видимому, определила его судьбу. Все заезжие наблюдатели отмечали эту особенность, которая казалась им достаточно красноречивой. Другие, менее поспешные, замечали, что интеллектуальная темница, в которую запер себя Франц и куда, по-видимому, ничто из внешнего мира не проникало, — ибо он с одинаковым презрением отвергал все школьные дисциплины или любую информацию, к которой пытались его приобщить, — все же обнаруживала брешь — крайнюю чувствительность к метеорологическим явлениям. Если мозг Франца был пленником календарного времени, то его аффективная сфера рабски зависела от показаний барометра. Периоды высокого давления — свыше 770 миллиметров — ввергали его в бессмысленное и лихорадочное веселье, пугавшее новичков и утомлявшее старых знакомых. Зато падения давления погружали его в мрачное уныние, при отметке ниже 740 миллиметров к нему добавлялся надсадный вой больного волка.

Близнецы, казалось, преодолели его природную дикость, и иногда их видели втроем за таинственными беседами. Быть может, Франц с помощью своих чудовищных способностей проник в секрет языка ветра, этого эолова языка, на котором разговаривали между собой близнецы? Некоторые члены персонала Святой Бригитты, вслушавшись в неведомые, но приятные звуки, которыми они обменивались, утверждали это без колебаний. Позднейшее расследование, проведенное по поводу его бегства и гибели в море, не внесло большей ясности в его медицинское досье, и оно было окончательно закрыто. Ключом к лабиринту по имени Франц владел только Жан-Поль.

Поль

Конечно, этот лабиринт был заперт на несколько шифрованных и последовательно замкнутых замков, но мне казалось, что, проявив чуть больше терпения и понимания, можно было избежать простодушных нелепостей, которые навсегда перекрывали вход в него. Можно было, например, извлечь урок из одного опасного, но показательного эксперимента. Ясно было, что Франц всеми фибрами связан со Звенящими Камнями, где он рос уже много лет. Но вставал вопрос: не был ли то пример сверхадаптации, И не следовало ли его переместить на другую почву, тем самым разрушив его оборонительные рубежи и задавая гибкость приспособления к жизни? Что и было предпринято, когда его послали в специальный воспитательный центр в Матиньоне. Молниеносная деградация личности, явившаяся следствием этого отрыва от корней, потребовала срочного возвращения в Звенящие Камни, где все вошло в нормальное русло. Врачи и воспитатели много бы узнали, если бы эта неудачная попытка заставила их исследовать природу жизненно важных связей, связывавших Франца со Звенящими Камнями. Ведь механизмы сочленения его души были довольно просты. Правда, я располагаю для разбора их, помимо воспоминаний о нашей близости, уникальным инструментом познания и оценки, той двойственной интуицией, которой лишены непарные особи. Опасайся проявить к ним несправедливую строгость!

Сверхадаптация к Звенящим Камням, невозможность акклиматизироваться в другом месте, ригидность, косность… да, больше всего на свете Франц ненавидел перемены, необходимость адаптироваться к ситуации, к новым людям. Он очень быстро понял, что мужчины и женщины неисправимо суетны, вечно двигаются, ставят все с ног на голову, бегают, во всякий момент требуют друг от друга новых ответов. И тогда он ушел в себя. Он сбежал от общества себе подобных внутрь себя, забаррикадировался в крепости немоты и отказа, дрожа и скорчившись в своей дыре, как заяц в норе.

Оставалось время. Люди не были единственными виновниками смятения вселенной, его кошмаром было ВРЕМЯ, время в двойном смысле слова — темп и погода, — неумолимое истечение минут, часов, дней, лет, но еще и чередование дождя и ведра. По вечерам Франца часто томила глухая тревога, и он упорно вперял глаза в землю, чувствуя, как свет гаснет вокруг него, заранее ужасаясь тому, что увидел бы, если бы поднял взгляд к небу: громады пенно-сливочных, готовых лопнуть облаков, сближающихся на головокружительной высоте, медленно натекающих одно на другое, как взорванные в основании горы, поднятые землетрясением.