Метрдотель шел первым, Клит — следом за ними. Лишь за несколькими столиками сидели молодые люди в оранжевых футболках. Зато официантки в блузках того же цвета порхали по всему залу.
Генри остановился около пожилой пары, лет шестидесяти с небольшим, наблюдавшей за ними грустными глазами.
— Что тут происходит? — тихим голосом спросил он, наклонившись к мужчине.
Клит тут же подскочил к нему, коснулся его руки.
— Извините, мистер Браун, в первые три месяца разговоры с другими гостями запрещены.
Старики, покраснев, отвернулись, словно упрек относился и к ним. Сидящие за столиками вновь принялись за еду, возобновились прерванные разговоры.
— Сюда, пожалуйста, — метрдотель подвел их к столику на четверых на одном из самых высоких уровней. — Посмотрите, какой прекрасный вид на горный склон, даже в сумерках. Это будет ваш постоянный столик, — по его сигналу официант унес четвертый стул.
Маргарет села рядом с Генри, Клит — напротив. Потом подвинул стул от края к середине.
— Поначалу, с неделю, мы будем есть за одним столом.
— Мы останемся только на одну ночь, — голос Маргарет дрожал.
Клит улыбнулся.
— В случае вашего примерного поведения. Через три месяца за ужином к вам, возможно, будут подсаживать еще одну пару. Завтрак и ленч здесь подают, как в кафетериях.
Это безумие, подумала Маргарет. Она было приподнялась, но рука Генри удержала ее. Удержала, но не успокоила.
— Что у вас тут творится, черт побери? — спросила она.
— Я с радостью отвечу на этот вопрос.
— Мы в отпуске, — бросил Генри. — И предпочитаем есть вдвоем.
— Я понимаю. Но сейчас это невозможно.
— Мы можем встать и уйти.
— Я бы не советовал этого делать. Почему бы нам не заказать обед?
— Я не буду платить.
— Мистер Браун, за меня платить не надо. Вы платите только за себя и вашу жену. Как всегда. Расчеты будут вестись по вашей карточке «Америкэн экспресс». Пожалуйста, заказывайте. Редко кто из гостей доставляет нам столько хлопот.
— Вы заперли дверь нашего номера, — Маргарет никак не могла успокоиться.
— Обычная мера предосторожности.
— Но вы же посадили нас под замок!
— Я лишь хотел дать вам знать, что ваш социальный статус изменился.
— Что вы хотите этим сказать?
Генри сжал ее руку. Остынь, означал этот жест. Ты узнаешь гораздо больше, сохраняя самообладание.
— Генри, эти люди совершают преступление.
— Простите? — брови Клита поползли вверх.
— Это похищение.