Блауштейн с облегчением вздохнул, удрав от этого сумасшедшего и его жены-гойки.[18] На что надеялся этот человек? За кого принимал себя — за Моисея?
Я прожил здесь шесть месяцев, думал Блауштейн, потому что не отрывался от реальности. От таких, как Генри Браун, надо держаться подальше. Он делает все, чтобы получить пулю в лоб. Или от сотрудника «Клиффхэвена», или от полицейского, или от кого-то еще.
Несмотря на жару, становившуюся все нестерпимее с каждой минутой, гости «Клиффхэвена» начали выбираться из бассейна и потянулись к дороге. Надо остановить этих идиотов. Тут он заметил толпу, собравшуюся вокруг человека, которого он хорошо знал, хотя и недолюбливал, — доктора Гудзона. Он полагал, что так называемые эксперименты доктора — просто чушь. Совсем не обязательно лишать человека необходимых ему пищи и воды, чтобы доказывать их необходимость.
Приглядевшись, Блауштейн понял, что доктора Гудзона бьют. Ну вот, вздохнул он, евреи начали убивать друг друга. Блауштейн почувствовал грозящую ему опасность. И поспешил к резиденции мистера Клиффорда.
Большое окно закрывала портьера. Он не знал, один мистер Клиффорд или нет.
Блауштейн не стал ломиться в парадную дверь. Обежал здание и воспользовался черным ходом, ведущим на кухню. Почему-то дверь оказалась открытой. На месте мистера Клиффорда он бы запер ее на все замки.
В кухне его взгляд задержался на длинном ряду медных сковород, висевших на стене, словно украшения. Какое расточительство, заговорил в Блауштейне бухгалтер. Его жене хватало двух, большой и маленькой.
Послышались шаги.
— Что ты тут делаешь?
— О, мистер Клиффорд, — Блауштейн привычно сжался в комочек.
— Что тебе надо?
— Я не имею к этому никакого отношения.
— К чему?
— К пожару, — ответил Блауштейн. — Лес поджег Генри Браун. Я пытался предупредить кого-нибудь из сотрудников, но меня привязали к дереву.
Мистер Клиффорд подошел к нему вплотную.
— Ты помогал ему, Блауштейн?
Тот отпрянул.
— Он заставил меня.
— Ты слизняк, Блауштейн. Убирайся отсюда!
— Я одним из первых стал помогать вам, мистер Клиффорд. Разве вы этого не помните?
— Ты давно бы умер, не подбери я тебя.
— Да, но я работал на вас.
— Ты обязан мне жизнью, Блауштейн. И тем не менее помог этому негодяю сжечь «Клиффхэвен». Такова твоя благодарность?
— Они заставили меня, — захныкал Блауштейн. — Я только выполнял приказы.
Мистер Клиффорд засмеялся.
— И при первой возможности прибежал к вам, чтобы сказать, кто это сделал.
Мистер Клиффорд открыл дверь черного хода.
— Уходи, Блауштейн, пока я не пришиб тебя. Ступай к бассейну, может, тебя убьют другие.
Как только Блауштейн поспешно ретировался, он закрыл и запер дверь, а потом, прислушиваясь к далекому стрекотанию вертолетов, пошел к телефону, чтобы позвонить Эбигейл.
«Гелитек» Бадди Арнольда, сменивший «белл рейнджер» Болларда, завис высоко над «Клиффхэвеном». Бадди докладывал Монтерею о развитии событий.
[18] Нееврейки (идиш, разг.).