Маргарет подожгла последнюю кучу хвороста и бросила в нее факел.
— Все? — спросил Генри.
Она кивнула.
— А где Шамир и Джейк?
— Они увидят нас, если мы останемся с этой стороны здания. Двинулись. Все вместе.
Они побежали. Маргарет надеялась, что их не заметят. После допроса у Клиффорда она не сомневалась, что, поймав Генри, они разделались бы с ним на месте.
Шамир подносил факел к последней куче, когда увидел три фигурки, выбежавшие из леса. Пора и мне, решил он и помчался к опушке, лавируя между островами огня. С каждой секундой становилось все жарче. Но вот деревья остались позади, и Шамир наискосок помчался к своим друзьям. Минуту спустя, тяжело дыша, он упал рядом с ними на землю.
— Я зажег все. А вы?
Генри кивнул.
— Где же Джейк?
Они посмотрели направо. Большинство куч Джейка слилось с общим фронтом пламени, но дальний конец остался нетронутым.
— Он еще не поджег все кучи, — заметил Генри.
— Лучше б он бежал сюда, — Маргарет уже поняла, что Джейку помешали довести до конца начатое дело. — Может, он упал и сломал ногу?
Пожар набирал силу. Занялись уже большие деревья.
— Может, он убежал, — пробормотал Блауштейн.
— Совсем ребенок, — Генри встал. — Чуть старше Стэнли. Я найду его.
— В этом пламени? — удивился Шамир.
Генри побежал к тому месту, где Джейк мог зажечь свою последнюю кучу.
— Вернитесь! — крикнул вслед Шамир. — Вы сумасшедший!
— Нет, — вздохнула Маргарет, — он не сумасшедший. Такой уж у него характер.
Маргарет, Шамир и Блауштейн наблюдали как Генри пересек открытое пространство и исчез в лесу.
Я молюсь обоим нашим богам, Генри, думала Маргарет. Я не могу доверять только тому, что заботится о евреях.
— Возвращайся, — шептал Шамир, будто разговаривая с самим собой.
Время застыло. Внезапно из леса вырвалась знакомая фигура. Маргарет встала. Когда Генри пробежал половину пути, они увидели сажу на его лице.
Поднялся и Шамир.
— Как вы? — прокричал он.
Генри махнул рукой, как бы показывая, что о нем нечего и говорить.
— Нормально, — он шумно выдохнул. — Устал. Джейка я не нашел. Будем надеяться, что в лесу его нет.
— Я же говорил, он, скорее всего, убежал, — вставил Блауштейн.
Это вряд ли, подумал Генри. Он сел у стены, положив руки и голову на поднятые колени.