Становление академической традиции в русском народно-инструментальном искусстве XIX столетия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Важной тенденцией эпохи, предшествовавшей эпохе академизации народного инструментария, а также переходного периода к исследуемому процессу, явилось «стремление к объединению» (интегрирование на микроуровне): исполнители на народных инструментах добровольно объединялись в коллективы, выполнявшие различные социальные функции.

Этот процесс носил объективный характер и был детерминирован рядом причин:

Во-первых, несовершенством большинства музыкальных инструментов того времени. Даже первые хроматические гармоники Н. И. Белобородова, при всех их преимуществах перед диатоническими, имели ряд конструктивных недостатков: звуки на одних и тех же клавишах на разжим и сжим меха извлекались разные, с трудом, а иногда и невозможно было играть аккордами, то есть для сольной игры эти инструменты были еще недостаточно приспособлены. Коллективное исполнительство позволяло компенсировать конструктивные недостатки инструментов.

Во-вторых, совместное музицирование в условиях полного отсутствия системы обучения было единственным средством передачи опыта игры на инструментах. Оркестры и ансамбли того времени существовали как учебные организации. Не случайно многие профессиональные исполнители-солисты были выходцами из различных коллективов.

В-третьих, ансамбли и оркестры становились некими центрами общения: они превращались в формы проведения культурного досуга. Зарождавшаяся в условиях царской России пролетарская культура превратила творческую жизнь этих коллективов в одну из форм своего существования. Таким образом, коллективы исполнителей на народных инструментах того времени выполняли различные социальные функции и представляли собой одновременно и клуб, и учебно-консультативный центр, и концертную организацию.

К XIX веку относится появление отдельных признаков академизации национально-инструментального искусства. Этому прежде всего способствовало создание Н. И. Белобородовым первых русских хроматических гармоник. Опыт хроматизации гармоники постепенно привел к созданию наиболее совершенной конструкции инструмента — баяна. Тульским музыкантам также принадлежит приоритет среди гармонистов в переходе к нотной системе хранения и передачи музыкальной информации. В организованном Н. И. Белобородовым оркестре большое внимание уделялось учебной работе. «Изменив» фольклорной традиции, руководитель коллектива, не имевший музыкального образования, самостоятельно изучал теорию музыки и приучал к этому музыкантов оркестра. Наконец, естественным продолжением академических инноваций Н. И. Белобородова стало включение в репертуар коллектива, помимо народных обработок и сочинений самого руководителя, классических произведений отечественных и зарубежных композиторов.

Еще более важное значение для будущих процессов академизации народно-инструментального искусства имела деятельность В. В. Андреева и его сподвижников[17] по реконструкции старинных народных инструментов и созданию Великорусского оркестра. Как отмечает Б. В. Асафьев, деятельность В. В. Андреева сопровождало «повсеместное увлечение великорусскими народными инструментами».[18] [19]

Деятельность оркестра русских народных инструментов, протекавшая в русле второй ветви профессиональной инструментальной музыки, отличной от музыки письменной традиции академического искусства, уходит своими корнями в бесписьменную традицию, существовавшую на Руси многие века. Однако на развитие русского национального инструментализма письменной традиции, несомненно, оказывало свое влияние и русское академическое искусство. Поэтому сформировавшиеся в андреевском коллективе традиции можно смело назвать и народными, и академическими одновременно. Они воплотили в себе то идеальное сочетание, при котором музыкальное творчество как по своему содержанию, так и по форме может развиваться сразу в рамках обеих традиций — народной и академической. Важно понимать, что инновации, вводимые В. В. Андреевым в практику исполнительства, творчества и педагогики народно-инструментального искусства, легли в основу новой национальной традиции и рассматриваются в нашем исследовании именно в этом качестве.

На рубеже XIX-XX веков академические тенденции появились и в творчестве отдельных энтузиастов народно-инструментального искусства. Среди них гармонист Г. Д. Бобров, считавшийся признанным московским виртуозом. Он был автором серии самоучителей для разновидностей гармоники, позже, уже в советское время, работал членом жюри Московского конкурса гармонистов 1926 года. Баянист Ф. О. Эппингер в качестве солиста выступал на эстраде и был первым, игравшим на баяне по нотам, что по тем временам даже в столице являлось инновацией. Он также обучал игре на баяне по нотной системе. В программу своих выступлений Ф. О. Эппингер включал классические произведения Ф. Шуберта, И. Брамса, Э. Грига, П. Чайковского в переложении для баяна.

В репертуаре солистов и коллективов стали появляться первые сочинения, написанные специально для народных инструментов. Многие из них основаны на народном песенном и танцевальном материале, но уже можно было встретить и оригинальные сочинения, использующие академические жанры и формы (к примеру, вальсы, марши и полонезы В. В. Андреева, обработки народных песен Н. И. Белобородова и др.).

В последней трети XIX столетия в России начался выпуск методической литературы для разновидностей гармоники,[20] способствовавшей расширению репертуара исполнителей. Однако ее низкий профессиональный уровень по сути дела соответствовал дилетантизму, который был характерен для ее же составителей и пользователей (достаточно сказать, что абсолютное большинство пособий, школ и самоучителей включали разнообразные цифровые или, как говорили в то время, «циферные» системы обучения — разновидности табулатуры, изобретенные в Западной Европе еще в XIV веке и исторически являвшиеся переходной формой от устной традиции к нотной системе записи).

Вторая половина XIX века ознаменована также хроматизацией российского инструментария: появлением хроматической гармоники Н. И. Белобородова (1870[21]), а затем и других разновидностей инструмента (например, конструкции В. П. Хегстрема), введением в практику хроматических андреевских балалаек (1887) и домр (1896), а также брёлок (1897) и гуслей (1898).

Таким образом, в русском народном инструментальном исполнительстве уже в XIX веке проявились первые ростки академизации, сразу вызвавшие в музыкальной критике, выступавшей за чистоту и аутентичность национального художественного творчества, волну протеста против подражания Западу. На наш взгляд, с научной точки зрения утверждения об апеллировании русского народного инструментализма в процессе академизации к образцам западного искусства не совсем верны. Ориентиром в его развитии в первую очередь всегда служили традиции русского академического искусства, ранее принявшего и переработавшего опыт западноевропейской культуры, а также подготовившего «слух нации» к восприятию новых веяний как своих собственных.

Однако появление в XIX веке признаков академизации еще не есть академический процесс. Чтобы эти признаки заявили о себе в полный голос, необходимо превращение их в устойчивую тенденцию. Исследователи российского национально-инструментального искусства не раз задавались вопросом о времени становления академизации как процесса. Ответы получались самые разные. Одни связывают начало этого процесса с организацией высшего профессионального образования народников (конец 30-х годов XX столетия), другие - с участием российских музыкантов в международных творческих соревнованиях (50—60-е гг. этого же века), третьи - с этапом создания оригинального репертуара, концертного профессионального академического исполнительства, выходящего за рамки национальной культуры, и системы профессионального обучения.[22]

По нашему глубокому убеждению, активная академизация русского народно-инструментального искусства как перманентного процесса началась со времени включения подготовки музыкантов-народников в систему музыкального образования России, то есть с середины 20-х годов XX века, что вовсе не доказывает детерминированность этих событий. Академизация, как естественный социокультурный процесс, стала устойчивой тенденцией не в результате организации системы обучения, а благодаря собственному развитию как системы и последующей активизации в ней синергетических закономерностей. Включение в систему образования страны таким образом лишь ускорило развивавшиеся и ранее процессы.

Анализ, проведенный в данном разделе, показал следующее:

• к социально-историческим предпосылкам становления академического направления в народно-инструментальном искусстве России во второй половине XIX столетия следует отнести: актуализацию национального начала во всех сферах жизнедеятельности народа, усиление демократических тенденций в русском искусстве, рост в стране общественной активности, развитие конструкторской мысли и технологий производства музыкальных инструментов;

• внутренними художественно-эстетическими предпосылками академизации русского народного инструментария стали: формирование интонационного мышления народа и новых художественно-эстетических представлений в общественном сознании, возникновение различных форм музыкального образования и самообразования россиян, проникновение в народную практику письменных способов хранения и передачи музыкальной информации, создание усовершенствованных конструкций народных инструментов с темперированным хроматическим звукорядом, тембр которых соответствовал современным представлениям социоэтнической общности в сфере звукового восприятия и одновременно - требованиям академического искусства;

• появление первых признаков академизации народно-инструментального искусства относится ко второй половине XIX века; к ним принадлежит: создание хроматических инструментов усовершенствованной конструкции (В. В. Андреев, Н. И. Белобородов), введение в практику музицирования письменной системы хранения и передачи музыкальной информации (В. В. Андреев, Н. И. Белобородов, Г. Д. Бобров, Ф. О. Эппингер и др.), создание оригинального репертуара, использующего академические жанры, формы и стили;

• важной тенденцией в рамках рассматриваемой эпохи, предшествовавшей академизации народного инструментария, явилось «стремление к объединению» (интегративные процессы): исполнители на народных инструментах добровольно объединялись в коллективы, выполнявшие различные социальные функции и представлявшие собой одновременно клуб, учебно-консультативный центр и концертную организацию;

• метаморфозы российского народного инструментария в XIX столетии привели к исчезновению ряда традиционных музыкальных орудий, появлению и утверждению в народном быту новых, не использовавшихся ранее инструментов, таких как балалайка (известна в России с XVIII века), гармоника, скрипка и мандолина;

• метаморфозы народного инструментария обусловлены социально и исторически, а жизнеспособность инструментов определяется двумя-показателями: необходимостью их развития и возможностями ее реализации; данное явление, обнаруженное и описанное автором, носит, с его точки зрения, закономерный характер, что позволило разработать методику анализа уровня жизнеспособности музыкального инструментария с помощью предложенного автором критерия, а именно определения «коэффициента эволюционирования».

Глава II.

Начало становления академической традиции

Как было показано во Введении данного пособия, к основным признакам академизации, по нашему мнению, можно отнести следующие: унификация интонаций, становление интонационного мышления и языка народа, переход от устной системы хранения и передачи музыкальной информации к письменной, от нетемперированного строя к темперированному хроматическому звукоряду, унификация ладовых систем, расширение образных, интонационных, стилистических сфер, углубление и усложнение содержания и форм исполняемых произведений, выход в творчестве за рамки традиционно узкого круга этномузыкальной действительности, концентрация внимания на социально обусловленном индивидуально-личностном восприятии разнообразных явлений, формирование унифицированных норм и принципов музыкального искусства, создание оригинального репертуара, использующего унифицированные жанры и формы, а также усовершенствованных конструкций инструментов, тембр которых соответствует как эстетике звуковых представлений социоэтнической общности, так и требованиям унифицированного языка музыкального искусства.

Проявление этих признаков в деятельности исполнителей на народных инструментах происходило постепенно и неравномерно. Зачатки академизации обнаружились еще в начале XIX века в связи с проникновением в практику исполнительства на народных инструментах письменной системы нотации. Безусловно, этому процессу предшествовал период многовекового созревания интонационного мышления народа, установить точную продолжительность которого практически невозможно. По большому счету имеющий начало процесс унификации интонаций не имеет конца, так как за элементарными интонационными навыками следует бесконечное их усложнение и разнообразие. Однако прошло еще более века с момента появления первых письменных музыкальных источников, использовавшихся в сочинении музыки для русских народных инструментов и в практике исполнительства на них, прежде чем академическая традиция стала устойчивой тенденцией.

Инициатива в переходе от устной традиции хранения и передачи средств музыкальной информации к нотной системе в народно-инструментальном искусстве принадлежит не исполнителям на «новомодных» и наиболее популярных в XIX столетии гармониках и балалайках, а музыкантам, игравшим на стационарных (столообразных) русских гуслях и семиструнной (русской) гитаре. Эти инструменты, распространенные в основном в городской, более образованной среде, ранее других вступили на путь академизации. Именно для этих инструментов на рубеже XVIII-XIX веков начали печататься первые нотные издания,[23] тогда как пособия для балалайки, домры и гармоники даже на рубеже ХIХ-ХХ веков в абсолютном большинстве издавались по цифровой системе. Это было обусловлено не только музыкальной, но и общей безграмотностью большей части населения России, которой они были адресованы.

На следующем этапе (последняя треть XIX века) нотную систему стали применять и гармонисты. Начало этому было положено работой тульского хора хроматических гармоник Н. И. Белобородова. Однако на практике еще многие десятилетия параллельно с европейской нотацией использовались и цифровая табулатура, и устный способ передачи музыкальной информации".[24]

Важнейшей составной частью начала перехода народно-инструментального искусства к академической традиции стала хроматизация инструментария. Этот процесс был вызван не волею одиночки-изобретателя, а естественным ходом изменения художественных представлений общества - изобретатели лишь исполняли волю народа, слух которого созрел для восприятия хроматического звукоряда. Безусловно, большую роль в этом сыграло проникновение в популярный репертуар произведений классической музыки, основанной на хроматическом темперированном звукоряде.

Хроматизация балалайки произошла еще до реформирования В. В. Андреевым народного инструментария. Известно, что профессиональные музыканты В. И. Радивилов[25] и И. Е. Хандошкин в середине XIX века пользовались безладовой балалайкой, исполняя в том числе популярную классическую музыку. Безладовая балалайка, таким образом, стала первым шагом к хроматизации струнных народных инструментов.

Следующий шаг был сделан В. В. Андреевым, создавшим разновидности хроматических балалаек и домр со встроенными ладовыми порожками, а затем и гуслей. М. И. Имханицкий писал в этой связи, что «превращение инструмента (балалайки. - Д. В.) из диатонического в хроматический, улучшенный в акустическом отношении, имело основополагающее значение в создании В. В. Андреевым новой культуры — оркестрового исполнительства на русских народных инструментах. Ибо усовершенствованная балалайка в полной мере стала отвечать двум различным критериям — фольклорности и академической концертности».[26] Ученый сформулировал задачи, которые помогла решить хроматическая темперация народных инструментов. К ним он относит: во-первых, рождение новой области композиторского творчества, то есть появление возможности создавать оригинальные произведения в рамках академической традиции, во-вторых, создание условий для более целенаправленного и активного совершенствования мастерства инструменталистов на основе формирования инструктивно-методической литературы, в-третьих, темперированные народные инструменты стали необычайно действенным средством пропаганды музыкальной классики, и, наконец, в-четвертых, только хроматическая темперация позволила ввести оркестровое исполнительство на русских народных инструментах и тем самым создать новый вид коллективного исполнительства [там же, стр. 125].

[17] К числу активных помощников В. В. Андреева можно отнести П. П. Каркина, С. И. Налимова, В. Т. Насонова, Ф. А. Нимана, Ф. С. Пасербского, Н. И. Привалова, Н. П. Фомина и др.

[18] М. И. Имханицкий отмечает, что интерес к старинным музыкальным инструментам, проявившийся к 70-м годам XIX века, и особенно в начале XX, характерен так же для многих стран Западной Европы. Однако, как пишет ученый, «в России общеевропейское движение, связанное с возрождением старинных музыкальных инструментов, обрело совершенно своеобразную форму. Если на Западе это движение, как правило, не носило специфически национального характера и воплощалось преимущественно в камерно-академических формах музицирования, то в России оно заключалось именно в возрождении традиций народно-инструментальной культуры» [Имханицкий М. И. У истоков русской народной оркестровой культуры / М. И. Имханицкий. — М.: Музыка, 1987. — стр. 39.

[19] Асафьев Б. В. Русская музыка: XIX и начало XX века / Б. В. Асафьев. — Л.: Музыка, 1979, изд. 2-е. — стр. 316.

[20] Например, см.: Дорошкевич Л. Народная школа для аккордеона или ручной гармоники по циферной системе, содержащая в себе 25 различных пьес. М., 1876; [Невский Петр.] Самоучитель для русской семиклапанной гармоники известного европейского русского гармониста П. Е. Невского. М., 1898 и др.

[21] Различные источники приводят разные даты создания Н. И. Белобородовым первой хроматической гармоники. Мы считаем наиболее реальную дату, определенную на основе исторических свидетельств Е. И. Максимовым в книге «Российские музыканты-самородки», Факты, документы, воспоминания / Е. И. Максимов. — М.: Сов. композитор, 1987. — 201 с.

[22] Аверин В. А. История исполнительства на русских народных инструментах / В. А. Аверин. — Красноярск: КрасГу, 2002. — 296 стр.

[23 ]  К примеру: И. Прач «Сборник обработок русских народных песен в сопровождении гуслей» (1790), М. Померанцев «Азбука или способ самый легчайший играть на гуслях по нотам» (1802), Ф. Кушенов-Дмитриевский «Новейшая полная школа или самоучитель для гуслей» (1808), «Журнал для семиструнной гитары А. Сихры», Г. Рачинский «Десять пьес для семиструнной гитары» (1817) и др.

[ 24]  Коллективы исполнителей на народных инструментах, играющих по слуху,  можно было встретить вплоть до 80-х годов XX столетия, а цифровая система используется до сих пор, особенно в любительских оркестрах и ансамблях фольклорного направления (к примеру в ансамблях саратовских гармоник).

[25] У М. И. Имханицкого  он упоминается как В. И. Радзивилов [Имханицкий М. И. У истоков русской народной оркестровой культуры / М. И. Имханицкий. — М.: Музыка, 1987. — стр. 47]

[26] Имханицкий М. И. История исполнительства на русских народных инструментах / М. И. Имханицкий — М.: изд-во РАМ им. Гнесиных, 2002. — стр. 123.