— Это с вами никогда не случалось?
— Никогда.
Она не спрашивает, знает ли он, откуда появилась в его жизни эта преграда.
— Никогда с женщиной, вы хотите сказать.
— Да. Никогда.
Голос ее очень нежен. Она повторяет, улыбаясь:
— Вы никогда не желали меня.
— Никогда. Кроме того случая, — он колеблется, — в кафе, когда вы говорили о человеке, которого любили, о его глазах, в то время, когда вы говорили об этом, я хотел вас.
Она накрывает лицо черным платком. Она дрожит. Он говорит, что просит прощения.
Она говорит, что ничего страшного. Это слово теперь уже не имеет никакого значения. Она говорит, что любовь может прийти и так, в то время, когда слушаешь, как говорят о ком-то, какие у него глаза. Она спрашивает:
— И никогда по-другому? Не было ни секунды, когда вы могли бы усомниться в этом?
— Нет, никогда.
— Как можно быть уверенным в этом до такой степени?
— А почему нужно до такой степени хотеть, чтобы я был в этом не уверен?
Она смотрит на него, как смотрела бы на его изображение в его отсутствие. Она говорит:
— Потому что по-другому невозможно.
Она все еще пристально смотрит на него. Она говорит:
— Это невозможно понять.
Она спрашивает его, почему он стремится к чему-то другому, если уверен, что останется таким до самой смерти. Он не знает. Он пытается это понять.
— Может быть, для того, чтобы была какая-нибудь история. Без истории тоже ведь никак нельзя.
— Это правда. Но об этом всегда забываешь. Никак нельзя без какой-нибудь истории, когда пишешь, например, другую историю. Разница между ними и составляет содержание книги.
Проходит много времени, прежде чем она вновь заговаривает. В эти минуты она находится где-то далеко, одна. Без него, он это знает. Она повторяет:
— Так вы никогда не хотели женщину.
— Никогда. Но я иногда понимаю, что можно испытывать такого рода желание, — он улыбается, — что можно ошибаться.
Они оба испытывают волнение. Она, вероятно, точно не знает, что это за волнение, то ли это возвращается страх и на сей раз он сильнее ее, то ли она сама чего-то ждет, даже не догадываясь о том. Она оглядывает комнату, она говорит:
— Забавно, как будто я оказалась неведомо где. Как будто я всегда ждала этого.
Он спрашивает, почему она согласилась прийти к нему. Она говорит, что любая женщина согласилась бы, не зная почему, на этот чистый и безнадежный союз. Что и она, как любая женщина, не знает почему. Она спрашивает: понимает ли он что-нибудь?
Он говорит, что никогда не мечтал о женщине, что никогда не думал о женщине как о ком-то, кого можно было бы любить.
Она говорит:
— Это ужасно. Никогда бы не поверила до встречи с вами.