Голубые глаза, черные волосы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она как будто спит, говорит актер. Во всяком случае, так кажется. Она лежит на простынях, расстеленных на полу в центре пустой комнаты.

Он сидит рядом и время от времени смотрит на нее.

Стульев в комнате тоже нет. Вероятно, он принес сюда простыни, а затем, одну за другой, дверь за дверью, запер все остальные комнаты. Окна комнаты, в которой они находятся, выходят на море и пляж. Сада не видно.

Он оставил зажженной люстру. Он не совсем понимает теперь, зачем ему понадобилось стелить простыни на пол, запирать двери, оставлять включенным свет. Она спит.

Он почти не знает ее. Он смотрит, как она спит, на ее раскинутые руки, на ее еще незнакомое лицо, на ее груди, на закрытые глаза. Она красива. Если бы он оставил незапертыми двери других комнат, она, наверно, пошла бы их посмотреть. Должно быть, именно так он подумал.

Она дышит очень тихо. У нее гладкая кожа. Ее кровь во сне течет медленно и спокойно.

Вне желтого круга света от люстры комната остается темной и кажется круглой, без окон, и дверей.

Она — женщина.

Она спит. Она выглядит спящей. Но точно сказать нельзя. Кажется, будто она полностью ушла в сон, спит ее тело, спит ее душа. Она лежит не совсем прямо, чуть на боку, слегка повернувшись к мужчине. Ее тело податливо, ее формы незаметно перетекают одна в другую. К горлу подступают слова, расчленяющие формы под покровом кожи.

Ее рот чуть приоткрыт, ее губы беззащитны, они потрескались от ветра, видимо, она долго шла сюда и было уже холодно.

Она спит, но не похожа на мертвую. Наоборот. Она настолько полна жизни, что даже сквозь сон чувствует, когда кто-то смотрит на нее. Достаточно мужчине пошевелиться, чтобы его внезапное движение отразилось в ней, глаза открылись и в беспокойстве стали смотреть на этого человека до тех пор, пока она не узнает его.

Это произошло возле шоссе, когда закрылось второе кафе, он сказал ей, что ищет женщину, с которой мог бы какое-то время спать рядом, что он боится безумия. Он хочет заплатить этой женщине, нужно платить им, чтобы они мешали мужчинам умирать, сходить с ума. Он вновь плакал, доведенный усталостью до изнеможения. Лето пугало его. Они были одиноки этим летом, все пляжи заполнены влюбленными парами, женщинами с детьми, а над ними везде смеялись, в варьете, в казино, на улицах.

Она впервые видит его в наводящем ужас дневном свете.

Он элегантно одет. Его летний костюм слишком красивый, слишком дорогой, у него стройное тело, кожа совсем белая. Он высокий, худой. Так же как и она, он, вероятно, перестал заниматься спортом сразу после школы. Он плачет так по-детски, что эти слезы заставляют забыть весь его облик. Вокруг глаз у него видны остатки темно-синей туши.

Она говорит ему, что с женщиной, которой платят, он станет чувствовать себя так же, как если бы он был один. Он говорит, что хочет ей платить, чтобы она не любила его, чтобы рядом с ним было только ее тело.

Он не захотел, чтобы она пришла сразу же. Пусть она придет через три дня, чтобы у него было время подготовиться.

Он встретил ее настороженно, с некоторой холодностью, его руки в летнюю жару были ледяными. Он дрожал. Он был одет в белое, как иностранец с голубыми глазами, черными волосами.

Он попросил не спрашивать ни его фамилии, ни имени. Сам он ничего не сказал, она ничего не спросила. Он дал ей адрес. Она знала это место, дом, она хорошо знала весь город.

Воспоминание путаное, тяжелое. Это была оскорбительная просьба. Но он должен был это сказать, на тот случай, если она решит у него остаться. Он вспоминает о женщине в кафе, о телесной нежности ее голоса, слезах, текших по бледному лицу. О ее глазах, столь удивительно голубых, что даже не верится. О ее руках.

Она спит. Рядом с ней на полу лежит черный шелковый платок. Он хотел спросить, зачем он ей нужен, потом передумал, сказав себе, что платок должен, наверное, защищать глаза по ночам от света и здесь — от этого желтого света люстры, отражаемого белизной простыней.

Она оставила свои вещи возле стены. Белые кеды и одежду, темно-синюю повязку для волос.

Она просыпается. Не сразу понимает, что происходит. Он сидит на полу, слегка наклонившись над ее лицом, смотрит на нее. Как будто пытаясь защититься, она прикрывает глаза рукой. Он замечает это. Он говорит: я просто смотрю на вас, ничего другого, не бойтесь. Она говорит, что это от неожиданности, а не от страха.

Они улыбаются друг другу. Он говорит: я не привык к вам. Он одет в черное и накрашен.

В ее глазах одновременно — грусть и улыбка, слезы летнего вечера. Она ничего не спрашивает. Он говорит:

— Я не могу прикоснуться к вашему телу. Я не могу вам сказать ничего другого, я не могу этого сделать, это сильнее меня, моей воли.

Она говорит, что знала об этом, как только увидела его в кафе на берегу моря.

Она говорит, что хочет того человека с голубыми глазами, о котором она говорила ему в кафе, она полностью охвачена желанием его одного, но это неважно.

Он говорит, что все равно как, но он хочет попробовать прикоснуться к ней, может быть, не глядя на нее, потому что смотреть для этого вовсе не обязательно. Он пробует это сделать, вслепую касается руками ее тела, трогает ее груди, бедра, их свежую обнаженную кожу, и толкает все это грубым движением в порыве, ударив наотмашь, переворачивая, кидая на пол. Он останавливается, удивленный собственной грубостью. Отдергивает руки. Он больше не двигается. Он говорит: это невозможно.

Она остается, тоже не двигаясь, так, как упала, на полу. Когда она поднимается, он все еще неподвижно стоит над ней. Он не плачет. Он ничего не понимает. Они смотрят друг на друга.

Она спрашивает: