— Почему ты совсем забыл о нас, Антуан? — в ее голосе не было гнева или недовольства, лишь участие.
Вампир ничего не ответил, но его взгляд обратился к Сантине и стал осмысленным.
— Так что с тобой происходит? Да, я знаю, что тебя постигла страшная трагедия: погиб твой первый птенец и брат. Это жестокий удар, но ты силен, и я не поверю, что подобное способно сломить тебя.
— А может, как раз наоборот? — наконец проговорил Антуан безразличным тоном.
— Нет. Просто убежденность в собственной вине мешает тебе пережить это горе. Мне знакома подобная реакция, — терпеливо, словно ребенку, втолковывала Сантина. — Поэтому тебе надо перестать дичиться общества себе подобных. Оно пойдет только на пользу. Никто из нас не хочет, чтобы тебя постигла участь Юлиуса.
При упоминании этого имени перед глазами Антуана тотчас встала картина гибели его создателя, заставившая его содрогнуться. Нет, менее всего он жаждал такого конца.
— Уф, ну хоть какая-то реакция! — вздохнула Сантина. — А то ты начал серьезно меня беспокоить.
— Вот уж не думал, что моя скромная персона может вызвать столько беспокойств, — горько усмехнулся Антуан.
— Ты себя недооцениваешь, — вампирша сделала вид, что не заметила иронии. — Ты — магистр, хотя, похоже, еще не осознал, что это значит.
— И что же?
— А то, что не получиться исчезнуть, заставить забыть о себе. Тебя многие уважают, все отныне считаются с твоими словами. Правда, ты заставил прислушиваться к себе практически сразу же. Но, даже закрыв глаза на все это, не забывай, что у тебя есть друзья. Ты не один.
— Друзья... — задумчиво повторил Антуан. В его памяти возникли образы Рихтера, Фернана, Ирии и даже Яноша. Все они если и не были его друзьями в полном смысле этого слова, то считались добрыми приятелями. А Рихтер... ведь он пытался предупредить его о Рауле, а он не прислушался...
Печаль снова накатила на Антуана, но тяжесть на сердце вдруг перестала казаться такой невыносимой.
— Так ты перестанешь изображать отшельника и вернешься в наше общество? — напомнила о своем присутствии Сантина.
— Хорошо, приду.
Слова вырвались настолько неожиданно, что удивили обоих. Но Они шли от сердца, и Антуан не собирался отказываться от своих слов.
— Замечательно! — улыбнулась вампирша. — Все будут рады твоему возвращению. К тому же у нас гости.
— Гости?
— Да. Они будут рады познакомиться с тобой, — с этими словами Сантина покинула его дом.
Ее слова вызвали у Анутана легкий укол любопытства. А это уже было хорошим признаком.
Антуан сдержал слово и следующей ночью пришел в дом общины, хотя это стоило ему усилий. Он был из тех, кто предпочитает в одиночку переживать свое горе, и не терпит ничьего сочувствия. От него ему становилось лишь хуже.
Стоило ему войти, как в зале тотчас стихли все разговоры, и все взгляды устремились на него. В них было все: и радость, и удивление, и сочувствие, и любопытство. Но все это Антуан воспринял с полным безразличием.
Вот от одной из компаний отделился Фернан и направился к нему. Радостно улыбнувшись, он протянул ему руку со словами:
— Здравствуй, Антуан. Наконец-то ты покончил со своим затворничеством и пришел к нам. Рад тебя видеть.
— Я тоже, — он пожал протянутую руку.
— Как видишь, у нас сегодня небольшое собрание.
— И по какому поводу?
— Разве нам нужен повод? — усмехнулся вампир. — Время от времени мы просто собираемся, чтобы побыть среди своих. Ты же знаешь.
— Да, — согласно кивнул Антуан. — Просто чуть подзабыл.
— Ладно, идем к остальным. Узнаешь последние новости. А то многие опасаются, что ты отвык от общения.