Клод хотел было обнять брата, откинуть с его лица капюшон, но тот поспешно отстранился со словами:
— Не нужно. Я не так давно перенес жестокую лихорадку. До сих пор не до конца оправился. Глаза болят от малейшего лучика света. Приходится скрывать их под капюшоном, — соврал Антуан, сказав первое, что пришло на ум. Голова совсем не работала, занятая абсолютно другими вещами.
— Конечно-конечно, — закивал Клод. Он поверил ему, вампир чувствовал это. — Надо сообщить отцу, что ты приехал. Он будет очень рад. Особенно сейчас, когда практически не встает.
— Он болен?
— Он просто стар, от этого все недуги. Я сейчас же скажу ему, что ты приехал!
Клод уже направился было к двери, но Антуан остановил его, сказав:
— Нет, ничего не говори ему. Я привез слишком дурные новости. Они могут его доконать.
— О чем ты?
— Рауль... Он мертв.
— Что?! — выдохнул Клод, так и осев в ближайшее кресло.
— Рауль погиб. Я счел своим долгом привести домой то, что от него осталось, — печально проговорил Антуан, сильнее прижав к себе шкатулку, куда заботливыми руками Сайен был собран прах его брата.
— Но как он умер? От чего?
— Болезнь, та же что задела меня. Она его погубила, — конечно он не мог рассказать, как все было на самом деле.
— О, Боже!
— Возьми, — Антуан протянул Клоду шкатулку. — Похорони его прах, как подобает, среди наших предков. Пусть его душа обретет покой.
— Конечно! О чем речь! Завтра же все будет сделано. Мы вместе займемся этим.
— Нет, мне пора уходить.
— Но почему? — воскликнул брат, но его слова утонули в тишине. Антуан ушел. Клод кинулся его догонять, но на улице никого не было.
Вечер. В кронах редких деревьев тихо шелестел ветер. По небу пробегали одинокие облака, постепенно застилая собой лик луны и россыпи звезд.
Священник закончил читать молитву над свежей могилой, и собравшиеся люди, одетые в траур, стали расходиться.
Когда ушли все, даже могильщики, от тени ближайшего дерева отделилась закутанная в черный плащ фигура и приблизилась к могиле. На ее надгробии было высечено:
«Рауль де Сен ля Рош. 1593-1633».
Антуан стоял над могилой, и мысли в голову лезли одна хуже другой. Проведя рукой по холодному камню, он едва слышно проговорил:
— Прости меня, Рауль. Прости, брат. Не надо было мне уводить тебя за собой. Мой путь оказался тебе не по силам. И вина за то, что я сделал с тобой, вечно будет на мне. Прости.
Горечь и боль утраты тяжким грузом легли на его плечи, сдавили сердце, не отпуская ни на минуту. Но единственным внешним проявлением всего этого стала одинокая слеза, скатившаяся по щеке.
Антуан уже хотел было уйти, когда услышал чьи-то отдаленные шаги, приглушенные травой. Он застыл на месте, пока его не позвал столь знакомый голос Клода:
— Антуан? Я знал, что ты здесь появишься. Рано или поздно. Но почему тебя не было во время похорон? Ведь он все-таки твой брат!
— Я знаю. Не стоит мне об этом напоминать, — довольно резко ответил вампир. Хорошо капюшон скрывал лицо, иначе Клод бы увидел, как сверкнули его глаза.
— Хорошо, если так. А то я не раз задумывался о том, что все мы уже ничего не значим для тебя.