— Добро, — согласился Андрей.
— А пока пошли назад.
В землянке кое-что изменилось. На самодельном столике уже не было ряднины и утюга. Вместо этого на чисто вымытой доске Зара резала мясо. «Шашлык готовит», — понял Андрей.
— Вернулись? — не утерпела Зара. — Плохая примета…
— Да помолчи! — рассердилась Зина.
Давыдова взяла из пирамиды свой автомат. Она стала мрачной. То, что офицер задержался, ее беспокоило. Все может открыться, и ей тоже влетит от начальства.
— Чайка, остаетесь за меня!
— Есть остаться за вас.
— Я к примарю[13], — ни к кому отдельно не обращаясь, бросила Давыдова с порога и и ушла.
В землянке опять воцарилась тишина. Мигнула гильзовая лампа, озаряя неровным светом взволнованное лицо Зины.
Андрей поднялся и вышел во двор. Как и раньше, в высоких лесах шелестел ветер, пряталась в тучах луна.
Тихо скрипнула дверь землянки. На пороге показалась фигура Зины.
— Вы здесь, товарищ лейтенант?..
Вскоре ветер донес людские голоса, послышалось, как заржал конь.
— Едут! — девушка прижалась к Андрею: ей не хотелось расставаться.
Голоса зазвучали сильнее. Вскоре уже можно было распознать: говорили Давыдова и какой-то мужчина.
— Домну Петря едет с каруцей! — крикнула с площадки Малявина.
Голоса приближались.
— Позвони завтра, если сможешь, — прошептала Зина Андрею. — Я почему-то волнуюсь…
Андрей нашел ее руку и крепко сжал теплые, нежные пальцы.
— Товарищ лейтенант! — крикнула Давыдова. — Давайте сюда ваш драндулет!
Земляченко и Зина пошли на ее голос. Лейтенант подвел машину и, держа за руль, осторожно покатил вниз. Там, где тропинка выходила на дорогу, стояла запряженная пароконная каруца. Возле нее маячили фигуры.
— Ну, дядька Петря, помогите втащить этого зверя, — попросила Давыдова.
Общими усилиями погрузили мотоцикл на телегу.
— Порядок! — с удовлетворением сказала начальник поста. — Он довезет вас до автострады, а там уже ищите попутную машину.
— Спасибо, — сказал Земляченко, взбираясь на каруцу. — В долгу не останусь. Килограмм шоколадных конфет за мной.
— Шоколадных? Где вы их возьмете?
— Если не теперь, то встретимся… после войны. Тогда и отдам.
Дружный смех был ему ответом. Дело с отъездом лейтенанта уладилось, и у всех отлегло от сердца.
Давыдова дружески положила руку на плечо Зины, и та поняла, что младший сержант сочувствует ей. Сама Давыдова только вчера получила солдатский треугольничек и, прочитав, весь день напевала ласковые и грустные сибирские песни. Андрей крикнул:
[13] Сельский староста (рум.)