— Да.
— Могу я узнать, почему вы оставили бизнес и стали судьей?
— Потому что моя семейная фирма больше не нуждалась в моих услугах. Мне показалось, что мои способности в юриспруденции могут принести больше пользы штату и стране.
— Когда вы работали судьей, преподавали в университете, и сейчас, когда являетесь сенатором, вы писали книги?
— Писал.
— Это была художественная литература?
— Нет. Я написал два учебника по юриспруденции.
— А вы знакомы с беллетристикой, классической и современной?
— Как читатель — знаком. И с классикой, и с современной литературой. Я люблю читать во время отдыха.
— Вы читали книгу Дж Дж Джадвея, которая называется «Семь минут»?
— Читал, сэр.
— Вы читали ее один раз?
— Я читал ее многократно.
— Когда вы в последний раз читали эту книгу полностью?
— Вчера ночью.
— Вы знакомы со статьей триста одиннадцать, пункт два, Уголовного кодекса Калифорнии?
— Знаком.
— Вам известно, что «Семь минут» обвиняется в непристойности и в нарушении этой статьи Уголовного кодекса?
— Известно.
— Сенатор Бейнбридж, вы считаете «Семь минут» непристойной книгой?
— Нет. Я считаю ее высокоморальной книгой.
— Как вы думаете, автор написал ее, чтобы вызвать только похотливый интерес к обнаженным телам, сексу и выделениям?
— Я не только так не считаю, но и знаю, что он не хотел пробудить похотливые мысли.
— Вы знаете, что книга была написана не для того, чтобы будить в читателях похотливые мысли? Могу я поинтересоваться, сенатор, откуда вы знаете это?
— Я очень хорошо знаком с обстоятельствами, при которых была написана и издана «Семь минут».
В рядах представителей прессы послышался громкий смущенный шепот. Зрители тоже зашептались. Прежде чем судья Апшо успел ударить своим молотком, зал утихомирил следующий вопрос Барретта:
— Вы не объясните жюри и суду, как вам стали известны эти обстоятельства?
— С удовольствием. Ни один человек на земле, в том числе и уважаемая мисс Касси Макгро, не знал Дж Дж Джадвея так близко, как я.
Барретт заметил, как присяжные с любопытством подаются вперед. За спиной вновь раздался громкий шепот зрителей.
— Сенатор, вы утверждаете, что присутствовали в Париже, когда Дж Дж Джадвей писал «Семь минут»?