Он не знал. Главное - просто добраться до мудака.
Под глухое ворчание, Баэльт проталкивался через галдящих выпивох.
Он даже будто бы не качался на ходу. Будто бы.
- А я смотрю, к нам не перестают подтягиваться люди,- радостно заявил детина, переводя взгляд с замершего перед ним насупленного нидринга на мрачного полуфэйне.- Или не совсем люди! Чего хмуримся? Давайте лучше выпьем, и всем будет веселей! Ну- ка, давайте сюда кружки!
- Зря,- коротко произнёс Баэльт, делая шаг вперёд. .
- Что зря?- мощный удар кулака Мурмина прервал зачинщика веселья, повалив того на пол.
Кровь вскипела, и Баэльт с наслаждением заехал ногой по лицу упавшего.
С размаху. Подкованным носком. Раздавшийся хруст обласкал ему слух и заставил прохрипеть что- то бессмысленное в упавшей тишине.
- Вот ещё,- он замахнулся, однако его руку перехватили.
Мир снова ожил и вскипел жизнью.
Моряки бросились на них - никто не бил их, их лишь оттаскивали от стонущего на полу мужчины. Гул сменился восторженным хохотом.
Баэльт не сопротивлялся - позволил своему телу безвольно повиснуть в крепких руках моряков.
Толпа чувствует кровь и забавы раньше, чем они покажутся на горизонте. И лучше не злить её тогда, когда она уже восхищённо ревёт и требует зрелища.
- Какого демона?!- рявкнул наёмник, вскакивая с пола и тут же бросаясь на Баэльта. Однако на нём тут же повисли ещё трое крепких моряков.- Опустите меня, я из него всё дерьмо выпущу! Вы что, сброд веспремский, только по двое и можете?! А, сукины дети, отпустите меня, я им покажу!
- Зубы- то хоть вкусные?- угрюмо поинтересовался Мурмин, вызвав хохот моряков. Похоже, они находили ситуацию крайне забавной.
Чего ещё ожидать от пьяного, воняющего потом сброда, подумал Баэльт.
- А ну прекратили, засранцы!- рявкнул кто- то из толпы. Между моряками выбился хозяин таверны, широкоплечий здоровяк, возвышавшийся почти на голову над толпой. - А ну пошли вон отсюда, все трое! Хотите драться - деритесь на улице, нехрен мне погром устраивать! Как кровь поостынет - возвращайтесь!
Баэльт вздохнул, однако холодной ярости в нем не убавилось. Моряки отпустили его, продолжая что- то бормотать со смехом. Однако их он не слушал.
- Хочешь сразиться по- настоящему, по- мужски?- спросил мужчина с залитым кровью лицом, вырываясь наконец из хватки моряков.- Со сталью в руках? Или снова налетишь на меня со своим ручным нидрингом?
Баэльт молча дотронулся до меча и, благодарно кивнув морякам, направился к выходу.
Ливень на улице обдал ледяными струями лицо, чуть- чуть освежая мысли. Мрачное, тёмное небо было затянуто тучами, и это небо вместе с грязно- жёлтым светом отражалось в огромных лужах.
Хорошо, что я тут ненадолго, подумал Баэльт. Очень ненадолго.
Столпившись у входа, пьяные гуляки молча глядели на них.
Баэльт одним движением снял шляпу и подал её угрюмо молчавшему Мурмину, который уже промок до нитки под потоками воды. Взгляд нидринга был холоден и смотрелся жутко из- под облепивших массивное лицо волос.
Меч сам порхнул в руку.
Главное - не убивать. Покалечить - можно. Но не убивать. Слишком много шуму.
Человек стоял напротив него, обнажив неплохой с виду клинок. Тяжёлый, явно ксилматиейской работы. Длиннющий, тяжёлый с виду.
Баэльт с чувством холодного превосходства поднял свой меч. Короткий, лёгкий, острый. Прощальный - и единственный - подарок отца перед тем, как Баэльт покинул Лаэ- Корте.
Впрочем, какая разница, что у него в руках? Даже пьяный карлик- калека со сломанной пикой победит этого детину.
- Пусть боги рассудят то, что не в силах рассудить слова,- громко проговорил человек, свободной от меча рукой быстро утирая кровь с лица.