- Не люблю бородатых.
Их взгляды сошлись.
Этот поединок Баэльт выиграл без труда. Виноватые всегда первыми отводят взгляд. А в Веспреме было два типа людей - те, кто в чём- то виноват и те, кто попросту не чувствуют вины.
- Будь по- твоему,- покачал головой нидринг.- Надеюсь, ты меня не разоришь...
- Если не разоришься на меня, будешь утешать себя в перерывах между побоями мыслями о своём серебре,- равнодушно пожал плечами Мрачноглаз.- Будет неловко, если стража от кого- нибудь узнает, что ты, пытаясь замять историю с убийством, уничтожал улики,- он постучал себя указательным пальцем по губе.- Хм. Да и мотивы у тебя были...
- Это что, шантаж?
- Нет.
- А похоже.
- Наверняка похоже. А знаешь, что на что ещё похоже?- Мрачноглаз криво ухмыльнулся.- Твоя рожа на сливу будет похожа, если стража узнает об этом.
Гири снова вздохнул. Тяжело и прерывисто.
- Какой же ты мудак...
- Можешь и меня убить,- пожал плечами Баэльт.- Как ты убил Рибура. Я тогда никому ничего не расскажу.
- Я не убивал никого!- прошипел Гири, хмурясь.
- Страже это расскажешь.
- Хорошо, хорошо, ты нанят!- замахал руками нидринг. Окинул взглядом Баэльта, а затем сплюнул на пол.- Просто заткнись!
- Заткнусь,- пообещал Баэльт.- Когда- нибудь.
С первого этажа они вдруг услышали знакомый голос аргринга, напоминающий скрип метала по камню. К нему присоединился чей- то детский, пронзительно писклявый голосок.
По лестнице поднимался аргринг, а рядом с ним шел чернобородый нидринг. Не надо было быть гением, чтобы понять, что он недоволен.
Баэльт прикрыл единственный глаз в немом раздражении. Недовольные всегда больше вопят и буянят, чем говорят что- то дельное.
- Гири, что за дела?- никогда еще полуфэйне не слышал такого писклявого голоса у нидринга. Впрочем, всё когда- то случается впервые. Хотя... Баэльт был не против проснуться в постели с тремя миловидными девушками сразу. Когда же этот первый раз?
Очевидно, никогда. Зато вот писклявый голос - вот это пожалуйста! Выколотый глаз - да пожалуйста!
При мысли о глазе его рука дёрнулась к повязке - зуд сводил с ума, и ему стоило огромного труда сдержаться.
- Сначала ты запираешь меня в конторе! Потом твой громила врывается ко мне и утаскивает меня оттуда силой, попутно раскидав мои записи!- продолжал пищать нидринг.- Я их два месяца сортировал! И был этим, между прочим, занят, демонски занят! Какого демона тут происходит?! Ты обещал позвать, когда найдёшь Мрачноглаза. Неужто этот худосочный заморыш - он?!
- Серьёзное оскорбление... Сделанное несерьёзным голосом,- проговорил Баэльт.
На заросшем черной бородой лице сверкнула улыбка, в свете единственного горящего факела блеснуло несколько золотых зубов.
- А ты начинаешь мне нравиться, юстициар.
- А твой писклявый голосок начинает действовать мне на нервы,- абсолютно искренне ответил Баэльт.
Нидринг нахмурился.
- Я так и не понял, уважаемые, чего вам от меня надобно? Оскорблять мои недостатки? Этим и без вас может бесплатно и без ущерба моей работе заниматься моя жена!
- Мне нужно поговорить с тобой,- устало пробормотал Баэльт. Кажется, этот из болтунов. Значит, когда наступит очередь вопросов, будет нести всякую ахинею. И ничего нужного.