Четыре пары ног гулко застучали по полу школьного коридора.
— Звено, стой!
— Красиво, — сказал я. — Молодцы! Чувствуется строевая подготовка. Вот если бы вы могли так же четко уложить пострадавшего на носилки…
— А что тут трудного! И уложим, и понесем! — с азартом заявили звеньевые. — Давайте нам раненого.
— Посмотрим!
Я вынул из портфеля две газеты и постелил их на полу.
— Ну, кто хочет быть раненым?
— Только кого-нибудь полегче, — попросила Зина.
— Кнопку! — раздались дружные голоса и чьи-то руки вытолкнули вперед не по годам маленького школьника. Это был Вова Капустин.
Вову уложили на газеты. Он застонал, как настоящий раненый.
— Допустим, что у Вовы перелом правой голени и уже наложена шина.
— Все в порядке! Зина, Витя, развертывайте носилки. Давайте их сюда.
— Ближе! Ближе!
— Стой, куда ты их ставишь? Отодвинь немного.
— Тебе говорят, ближе!
— А я где буду стоять? Мне носилки мешают.
— Зина, что ты с Витей рядом встала? Подвинься к середине. Витя, поднимай ноги.
— Ой! — застонал Вова.
— Дима, держи голову. Ты что?
— Тяжело держать.
— Тяжело! Поднимай ноги. А ты почему голову опустил? Надо сразу всем поднимать.
— Ой! — опять застонал «раненый».
— Не волнуйся! Витя, перейди сюда. Встань с этой стороны. Ну, дружно, подняли! А где носилки?
— Вон они, сзади.
— Давай их сюда!
— А кто будет голову держать?
— Голову передай Зине.
— Лучше повернемся на месте.
— Тебе хорошо — «повернемся», а я должна на коленях ползти.
— Дима, подержи за меня, а я сейчас носилки подвину.