Чарли П: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Видите тех двоих – вон там, сидят на скамейке в парке и кормят голубей. Неужели это давние соперники Чарли П – банкир Алекс и художник Джейсон, которые много лет назад с таким ожесточением сражались за любовь молодой арфистки? Но почему же тогда банкир одет в линялые джинсы и помятый берет, из-под которого свисают длинные жирные патлы? И почему на художнике вместо заляпанной краской блузы дорогой костюм в тонкую полоску, а вместо кистей и мольберта он держит в руке кейс из крокодиловой кожи? Но больше всего поражает другое – почему у обоих мужчин такой отрешенный вид и пустой, блуждающий взгляд, почему на их лицах застыло выражение такой беспредельной скорби, словно у людей, которые понесли невосполнимую утрату и теперь, снедаемые горем, не живут, а просто существуют где-то на краю сознания.

Чарли П, не в силах сдержать свое любопытство, подошел к ним и попросил объяснить, в чем дело. Один из них – тот, чьи черты отдаленно напоминали лицо банкира, – заговорил первым. Именно он первым завоевал любовь молодой женщины, но счастье было недолгим: она до основания разрушила его жизнь, все исковеркала, перевернула с ног на голову и вывернула наизнанку, после чего забрала его детей и ушла к другому, оставив банкира совершенно разбитым и полностью разоренным. Что же касается художника, который наконец вступает в разговор, то его постигла та же участь, но еще до того, как арфистка, бросив банкира, пришла к нему. А несколько лет спустя судьба и случай вновь свели давних соперников; они оба нуждались, оба были одиноки и решили жить вместе, чтобы разделить общее горе и общую тоску и, может быть, попытаться хоть немного утешить друг друга. Со временем они, словно пожилая супружеская пара, словно хозяин и собака, стали похожи друг на друга: каждый из них приобрел некоторые привычки и внешние черты другого.

Той ночью, лежа в постели и вспоминая давних соперников, Чарли П пришел к окончательному выводу: лучше не знать взлетов и падений, не ведать побед и поражений и совсем не иметь любимой; лучше, опустив голову и потупив глаза, пройти мимо нее, чем встретиться с ней лицом к лицу.

По ночам ожидаются заморозки

Проведя холодную зимнюю ночь в садике на скамейке возле дома, где живет француз, Чарли П увидел, как под утро молодая арфистка вышла из подъезда вместе с мужчиной. Они шли, крепко держась за руки, и даже Чарли П не мог не признать – француз и арфистка составляли очень симпатичную пару.

Примчавшись домой, Чарли П сразу же бросился к телефону.

– Ты где была всю ночь?! Я звонил, звонил и не мог дозвониться. Ты не отвечала… тебя не было дома!

Громко зевнув, арфистка сказала:

– Я не спала всю ночь – готовилась к концерту, который состоится на будущей неделе. Я устала, – в ее голосе проскользнуло едва заметное нетерпение, – мне надо выспаться.

– Но я видел тебя с французом. Вы вышли из его дома.

– Конечно, ты мог нас видеть, – сказала арфистка. – Ведь именно с ним я и репетировала.

– И ты держала его за руку.

– Ну да, что в этом такого? На улице холодно, и у меня замерзли руки.

– И ты поцеловала его. Я все видел – он целовал тебя, а ты отвечала на его поцелуи.

– Ох уж эти американцы! – вздохнула арфистка. – Если тебе не известно, объясняю: у европейцев, и у французов в том числе, есть обычай – целовать друг друга при встрече и расставании. В Европе живут цивилизованные люди и… отзывчивые. Однако, как я уже сказала, ты позвонил в неподходящий момент. Я устала и хочу спать. Поговорим позже. Пока.

Чарли П показалось, что его выставили за порог и захлопнули перед носом дверь, он как будто снова очутился в садике на холодной скамейке. Чарли П остыл и спокойно обдумал сложившуюся ситуацию. Что ж, это вполне возможно, рассуждал он, в конце концов, француз носит длинные волосы, как и подобает настоящему музыканту. А когда они шли к станции метро, его сильные и ловкие пальцы крепко сжимали пальцы арфистки; кажется, именно так и должны выглядеть руки, которые принято называть руками пианиста. И полет этих рук – плавные изящные движения – особенно когда француз, стоя возле турникета метро, махал ей вслед. Должно быть, это похоже на взмах дирижерской палочки – уверенный жест, которому беспрекословно подчиняется оркестр. Да и вообще, как он мог усомниться в словах молодой женщины? Она – любовь всей его жизни, к тому же арфистка уже дала Чарли П билет на концерт, который состоится на будущей неделе. Но даже не это главное; у арфистки такой красивый, такой завораживающий голос, обладательница столь чарующего голоса не может обманывать.

Приготовления

Чарли П устал, ему надоело быть вечным неудачником в любви. Однако сама удача, случай, счастливое стечение обстоятельств, судьба или воля богов здесь совершенно ни при чем, и дело даже не в том, чтобы, оказавшись в нужном месте в нужное время, встретить нужную девушку. Тут другое, утверждает Чарли П, – ты просто должен быть готов к встрече с любовью. И вот, словно актер, который в ожидании звездного часа оттачивает свое мастерство, с тем чтобы достойно встретить День Большого Перелома, Чарли П решает подробно и всесторонне изучить все доступные материалы и узнать все тонкости и нюансы отношений между мужчиной и женщиной. В следующий раз, когда любовь постучит в его дверь, у Чарли П будет ключик, чтобы отомкнуть эту дверь.

Чарли П прочел все, что только смог достать по интересующему его вопросу: от древнегреческих манускриптов об Эросе до фрейдовских трудов о либидо; от величайших классических произведений до популярных брошюр, вроде «Все, что вы хотели знать о сексе». Он перечитал горы литературы, ничто не ускользнуло от его внимания: руководства по технике секса, научные монографии по психологии, биографии известных людей, произведения романтиков и романы викторианской эпохи, написанные витиевато-напыщенным стилем, статьи Кинсли и все до единого женские глянцевые журналы и бульварные газетенки, какие только можно найти на прилавках. Но он не только читал, Чарли П также посещал лекции, занятия по развитию сексуальных навыков, боди-арт шоу и прочие культурные мероприятия, так или иначе связанные с эротикой. Чарли П всегда оказывался первым в длинной очереди любителей подобных зрелищ. Невозможно оценить значимость, еще труднее определить количество важнейших фактов и статистических данных, чувственных образов и сладострастных картинок, которые Чарли П собрал и навеки запечатлел в памяти за долгие годы своего ученичества. Что же касается кино, то и к этому виду искусства он отнесся с не меньшим вниманием, чем к литературе, музыке и театру. Он пересмотрел все эротические фильмы – от шедевров до ширпотреба, от «Памятных событий» до «Грека Зорбы», от «Анны Холл» до «Живаго». Нельзя сказать, что Чарли П стал завсегдатаем кинотеатров, где идут порнофильмы, но регулярное посещение подобных заведений стало для него скорее правилом, чем исключением. Кроме того, с нашей стороны было бы непростительной ошибкой не упомянуть, что помимо умения петь осанну, декламировать шекспировские монологи и читать наизусть поэмы, написанные пятистопным ямбом и белым стихом, Чарли П также недурно исполнял серенады и довольно сносно, даже, можно сказать, свободно объяснялся на всех известных языках любви, и, само собой, обладал приличным лексиконом неприлично-игривых фраз и выражений, и мог принять живейшее участие в альковных беседах, ведущихся жарким полушепотом, и в непринужденно-развязной болтовне где-нибудь у стойки бара, он с легкостью мог играть словами на светской вечеринке, и ему ничего не стоило поддержать веселое щебетание дамы. И конечно же, весь этот титанический труд был проделан ради увеличения суммы знаний и расширения кругозора; он грыз гранит науки, чувствуя, как душу переполняет величайшее почтение, нет, благоговейный трепет перед той святыней, которая зовется Общим Начальным Образованием.

И вполне естественно, этого и следовало ожидать, что в процессе занятий Чарли П по-новому взглянул на свое собственное тело и преисполнился к нему особым уважением. Несмотря на свою врожденную бережливость, он раскошелился, выложил кругленькую сумму и стал членом фитнес-клуба; он нанял личного тренера, и, благодаря тому, что неукоснительно следовал жесткому графику, придерживался сурового режима и строгой диеты, Чарли П пробежал кросс, переплыл не только Ла-Манш, но также перемахнул Атлантику и Тихий океан, совершил марш-бросок по всем четырем сторонам света, покорил самые неприступные горные вершины и одним выстрелом убил всех зайцев. Где бы он ни появлялся, будь то перепачканная мелом классная комната или шикарный, пропахший тонкими восточными благовониями бордель, сияющая яркими огнями вечерняя улица или разбитая проселочная дорога, – везде, где бы вы ни встретили Чарли П, вы непременно заметите, как он то поднимает руки вверх, то разводит их в стороны, то шевелит пальцами на ногах, то, пощелкивая суставами, сгибает-разгибает пальцы на руках; он постоянно, как заведенный, точно больной, пораженный нервным тиком, выполняет какие-нибудь физические упражнения. Несомненно, в ту раннюю пору своей жизни, когда он, словно солдат-резервист, призванный на шестимесячные сборы, закончил курс начальной физподготовки, Чарли П находился в отличной форме.

Однако, полностью разделяя точку зрения экзистенциалистов, в соответствии с которой мы обучаемся исключительно практическим путем – ни письмо, ни чтение, ни арифметика не дадут нам необходимых знаний, только реальный жизненный опыт, – Чарли П быстренько перешел в следующий класс, к следующей ступени своего образования. Он внимательно ощупал все «сладкие места», центры удовольствия и эрогенные зоны; он испробовал бесконечное разнообразие сексуальных поз, предлагаемых в «Камасутре», а также в пособиях из серии «Искусство соблазнения»; все знания, почерпнутые им из руководств по технике секса и лекций по развитию сексуальных навыков, из мудреных текстов в медицинских энциклопедиях и особенно из романов викторианской эпохи, написанных витиевато-напыщенным стилем, он претворил в жизнь и превратил в бесценный практический опыт. И случилось неизбежное: как и следовало ожидать, Чарли П стал наглядным пособием, главным экспертом и консультантом всей медицинской отрасли, занимающейся сексуальными проблемами. Был даже период, правда недолгий, когда Чарли П возглавлял одну бесплатную клинику, где он вел курс практических занятий для усохших вдов, неуклюжих холостяков и страдающих от одиночества домохозяек под названием «Как обогатить свою сексуальную жизнь». Никто не может упрекнуть Чарли П в том, что он не делился с окружающими накопленными знаниями.

Но довольно часто, получив удовлетворение – иногда оно было взаимным, – Чарли П не мог дождаться, чтобы его партнерша поскорее ушла. В такие моменты он понимал – плотские утехи не приносят ничего, кроме физического наслаждения. А ему хотелось пойти дальше, переступить невидимую грань и очутиться в восхитительном мире, где воздух чист и прозрачен, где для понимания не нужно слов, где запрещено курить в постели и чавкать жвачкой, где, просто взглянув в глаза любимой, он наконец обретет самого себя. Итак, мечтая об утонченных чувствах и возвышенных отношениях, Чарли П выбрал себе любимую. Но, увы, как нам уже известно, его выбор оказался неудачен. Он влюбился в молодую арфистку, которая с обычным женским легкомыслием, садистской изощренностью, жестокостью и безразличием юности бросила его и ушла к другому. О нет, не потому, что у Чарли П были какие-то недостатки, и не из-за того, что он не знал каких-то вещей о любви и сексе, – напротив, по собственному признанию арфистки, с этой стороны у нее не было ни малейших претензий. Просто он был слишком стар. Он слишком долго ждал. Она же ничем не отличалась от других женщин – она хотела всего и сразу. И если это означает выбор между молодым мужчиной, у которого впереди есть будущее, и стариком, чья жизнь осталась в прошлом, что ж, значит, так тому и быть. Интересно, а на что он надеялся? Назовите хотя бы одного человека, который поступил бы иначе. И кроме того, добавила арфистка, в качестве последнего, неопровержимого аргумента, когда все уже было сказано и сделано, что может быть прекраснее двух юных существ, вместе вступающих в этот мир, вместе познающих его и вместе делящих все радости и горести, которые преподносит им жизнь.

Истинное призвание

Чарли П отложил, как он обычно поступает со всеми неотложными делами, выбор своего истинного призвания.

В детстве в голове у него была полная неразбериха, сплошная каша, состоящая из различных ингредиентов, таких как телевизор, телевизор и снова телевизор; он мечтал об одном – стать настоящим телеманьяком, который целый день лежит на диване и пялится в экран. Но Чарли П не имел никаких ярко выраженных талантов, был очень слаб и в гуманитарных науках, и в математике, и поэтому ему пришлось отказаться от своей мечты, несмотря на все ее величие и благородство, и вернуться к реальности.

В начале своего жизненного пути он попробовал отдаться искусству, правда без особой страсти; попытал удачу в азартных играх, поэкспериментировал с женщинами, проявив при этом склонность к различным командным играм в закрытых помещениях, хотя удачно он играл только в том случае, когда находился в помещении в полном одиночестве; затем он вышел на улицу и влился в общую городскую сутолоку, как обычный человек, которым, как надеялся Чарли П, он никогда не был.

Достигнув среднего возраста, периода, который некоторые считают временем расцвета творческих сил, Чарли П превратился в человека серьезного и практичного и решил сколотить состояние. Голливудский киномагнат, могущественный промышленный олигарх, флагман кораблестроения, глава крупнейшей транснациональной корпорации, священнослужитель высочайшего ранга и спекулянт театральными билетами – перед ним были открыты все пути-дороги. Но как только он принимался за одно дело, в поле его зрения тут же попадало другое, а в конечном итоге, насколько Чарли П успел разобраться, все они были примерно одинаковы.

В результате, несмотря на все разнообразие его интересов и деловых начинаний, Чарли П добивался очень незначительных успехов, и то победы случались крайне редко и с большими перебоями. Он не мог обеспечить семью и вскоре потерял жену и детей, потом друзей, родственников, деловых партнеров, случайных знакомых, кредит в банке и способность к логическому мышлению, а вместе с этим доступ в расположенную по соседству букмекерскую контору и ломбард, находящийся в том же здании – вход с угла, и в дома всех своих многочисленных богатых дядюшек и тетушек.

Но, твердо веря в незыблемость принципа «лучше поздно, чем никогда», он в конце концов одумался и, самое главное, нашел в себе душевные силы и последовал своему истинному призванию. Для чего он пришел на эту землю? Чтобы стать Великим Кондитером. Чтобы делать вкуснейшие шоколадно-ореховые пирожные. Однако он уже был слишком стар, а уровень холестерина в его организме – слишком высок, кровяное давление слишком низким, сердце слабым, метаболизм замедленным, и, что хуже всего, он страдал плоскостопием, которое служило причиной воспаления межпозвонкового диска. И вместо того чтобы наслаждаться плодами своих трудов, пожинать то, что посеял, и прожить оставшиеся годы в мире и покое, он скоропостижно скончался, когда, не устояв перед соблазном, съел продукт собственного производства.

И хотя, совершенно очевидно, подобную кончину никак нельзя сравнить со смертью мужчины, который умирает на пике блаженства в объятиях женщины в тот момент, когда любит ее, мы были бы неточны в нашем повествовании, если бы не сообщили, что Чарли П умер не менее счастливым, с точно такой же блаженной улыбкой на устах, сидя за прилавком своей кондитерской и держа во рту большой кусок шоколадно-орехового пирожного.