1
Кто-то осторожно тронул его за плечо и тихо позвал. Зубанов открыл глаза. Наташа смотрела пристально и тревожно.
— Костя, к тебе дежурный. Что-то случилось…
— Да? Пусть зайдет.
Зубанов сбросил простыню, сел, посмотрел на часы. Одиннадцать тридцать три. После ночного обхода границы удалось поспать два с половиной часа. Что там еще могло случиться?
— Слушаю вас, — сказал Зубанов, когда ефрейтор Цыбуля вошел и прикрыл за собою дверь.
— Товарищ лейтенант, вас старшина на вышку зовет.
— Что значит — зовет? — нахмурился Зубанов.
— На той стороне турки кого-то бьют, товарищ лейтенант.
— А точнее?
— Какого-то гражданского. Палками и камнями. В общем, старшина вас просит.
Это было серьезно.
— Позвоните старшине Пятирикову, пусть наблюдает. Сейчас поднимусь к нему. Идите.
Цыбуля козырнул, четко повернулся и вышел. И хотя это не ускользнуло от придирчивого взгляда лейтенанта, в душе все же остался неприятный осадок. «Старшина зовет. В общем…» Что за вольности?
Только этой весной он окончил пограничное училище и приехал сюда на должность заместителя начальника заставы.
Многие солдаты были ему почти ровесниками и смотрели на него, как на ровню.
«Ладно, увидят, на что я способен», — подумал он. Вчера начальник уехал в отряд. Зубанов оставался на заставе единственным командиром. И от того, что начало оказалось не очень спокойным, его охватило тревожное возбуждение.
Зубанов быстро оделся и взглянул на себя в зеркало. У него были развернутые плечи, резко очерченные губы, светлые и холодные глаза. Пуговицы горели, как огоньки. Все в порядке! Он вышел на кухню.
Чайник на примусе дребезжал, сердито фыркал струйками пара. Наташа обернулась, посмотрела с тревогой.
— Ты надолго?
— Не знаю.
— Что-нибудь серьезное?
— Турки кого-то бьют.
Она удивленно подняла брови, хотела еще что-то спросить, но муж торопился. Наташа вышла проводить его на крыльцо. Жмурясь от солнца, Зубанов буркнул небрежно:
— Поспать не дали, черти…
Наташа прижалась к нему, провела ладонью по упругой щеке.
— Милый…
Это могли увидеть солдаты. Зубанов легонько отстранил ее и, бросив, что скоро будет, не оглядываясь, сошел с крыльца. Но, чувствуя взгляд Наташи на себе, он с досадой подумал, что не приласкал и не успокоил ее и она будет волноваться, а это ей вредно: жена ожидала ребенка.
Вышка стояла в дальнем углу двора, Короткие четкие тени падали от кипарисов. На упругих, словно проволочных, кустах лавровишни блестело солнце. Рубчатыми языками зеленого пламени вырывались из-под земли стебли агавы.
У подножия вышки тощая серебристая крольчиха щипала траву. Она доверчиво посмотрела на Зубанова, потом запрыгала прочь, вслед за нею поднялись и поскакали крольчата.