Дом имени Карла и Розы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И вот после похода за ложками, после того, как столько было переговорено, и не только о минувшем, но и о главном — о том, что оба они за коммуну; после того, как Федя вчера сам взялся помочь ей пристроить возле церковных дверей плакат про царей и попов; после того, как они, казалось, стали друзьями, он и разговаривать не желает…

Федя выжал из себя лишь одну фразу:

— Что, я вас звал на выручку, что ли? — И побрел к своей постели.

Ксения шепнула Татьяне Филипповне:

— Боится, дурень, любимчиком прослыть.

Обе воспитательницы пошли в глубь дортуара, Ася с Шуриком не отважились на такой шаг. Шурик продолжал следить за каждым движением Феди и наконец объявил:

— Буду с ним дружить!

Ответом было сердитое сверкание черных глаз. Ася вознегодовала: ишь, какой! И не сомневается. Совсем малыш, а на кого нацелился! Сынок Дедусенко уверен: ему-то всегда будет хорошо, друзей ему хватит. И вдобавок поселят его вместе с мамой, вдали от вони и драк.

Второй раз в жизни Шурик зарабатывает у Аси тумака, а за что, не знает… Не ревет он лишь потому, что хочет быть стойким, как Федя. Он только спрашивает:

— Ты чего, дылда?

— А ты? Ты не хватал меня за локоть, когда шли? Не хватал?

Взрослым не до них. Ксения воюет с целым дортуаром:

— Залегли, как медведи…

В зимние месяцы детдомовцы неохотно покидали постели, сберегавшие тепло. Выпадали дни, когда никого не удавалось вытащить в классы, когда отчаявшиеся воспитатели утверждали, что нынешних деток учение не привлекает, что нравится им лишь валяться под одеялом, сквернословить да устраивать «кучу малу».

Ксения не знает, что и делать. Пробираясь между койками, она пытается воздействовать на каждого лежебоку в отдельности.

— Силы нема! — басит один из-под одеяла.

— Схлопочи хлебушка, — вторит другой. — Живо вскочим!

После инцидента в столовой Татьяна Филипповна предпочитает стоять в стороне. Она обводит глазами дортуар: обставлен, как больничная палата. Кровати да тумбочки; ни вешалок, ни шкафов, ни стола. Впрочем, ни в одной больнице даже в войну и разруху не нашлось бы столько рухляди, наваленной на кроватях, запихнутой под них, брошенной в проходах.

А больные? То есть дети!.. Кто лежит, кто сидит, кутаясь в одеяло с головой, словно спасаясь от дождя… Один Федя стоит посреди комнаты, вытирая далеко не стерильной тряпкой кровь со лба… Татьяна Филипповна не выдерживает:

— Иди в лазарет! Немедля! Надо промыть и смазать йодом!

Голос ее гремит. Ася и Шурик сконфуженно замерли у дверей. Федя скрестил на груди руки.

— Я? В лазарет? Вот еще!..

— Заражение будет, чудак!

— Не неженка. Не будет.

Кто-то хихикнул:

— Он в лазарет не сунется!

— Ему сегодня влетело от лекаря.

— Дурачье, — спокойно отозвался Федя и стал не спеша застегивать свой пиджачок, короткий в рукавах, узкий в плечах. — Думаете, я испугался?

— А что, пойдешь?

— Пойду!