Сириус экспериментирует: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наши специалисты все время были рядом с ломби — ели ту же пищу, что и они, жили в тех же условиях и старались никоим образом не демонстрировать свое превосходство.

Специалистов продолжали набирать в Колонии 22. Это беспокоило остальных сотрудников Колониальной Службы, хотя они понимали, что такой отбор является необходимостью — только обитатели Планеты 22 были похожи на ломби. Участвовать в проведении подобных экспериментов издавна считалось престижным. Их всегда не хватало, чтобы занять нашу вечно протестующую, идеалистически настроенную молодежь. Продолжительность участия в эксперименте была ограничена и составляла шесть Р-месяцев. У таких ограничений было две причины. Во-первых, это позволяло привлечь к участию в работе значительное количество молодежи, а во-вторых, мало кто был в состоянии выдержать более долгий срок. Тот, кто изо дня в день жил жизнью ломби, чувствовал, что деградирует, возвращаясь в прошлое, которое, как мы полагали, для наших планет осталось далеко позади.

В Колонии 23 на ломби не оказывали никакого давления. Какая бы то ни было идеологическая обработка тоже отсутствовала.

Раньше наш подход был таков: мы изучали структуру верований на планете, а затем использовали местных «богов» — независимо от их обличья — в соответствующих целях. К примеру, мы могли бы сказать ломби, что их «боги» хотят, чтобы они отправились на другую планету и выполняли там определенные обязанности. Однако, насколько мы успели понять, ломби еще не достигли той стадии развития, на которой у народа появляется религия.

Мы не говорили им ничего. Какое-то время наши специалисты просто присутствовали среди них на Планете 24 без всяких объяснений — а дать объяснение происходящему было очень непросто — и общались с ними на их примитивном языке. Затем наши космические корабли совершили посадку в Колонии 24 и забрали пятьдесят тысяч особей из разных регионов, чтобы ломби могли сохранить свой социальный уклад. На Планете 23 им сказали, что нужно делать, надели на ломби скафандры и показали, где они должны принимать пищу и отдыхать. Когда были возведены первые купола, их научили пользоваться этими сооружениями. Вся информация носила сугубо утилитарный характер. Атмосфера под куполами строго контролировалась и была приближена к климатическим условиям на их родной планете. Ломби не испытывали никакого физического дискомфорта. Их питание на новом месте было организовано с учетом традиционных предпочтений.

Поскольку ломби тратили все силы на то, чтобы адаптироваться к новому образу жизни, время требовать «высшие ценности» для них еще не наступило. Пока они находились на вполне закономерном этапе развития, яростно соперничая между собой из-за особей женского пола и проявляя умеренную агрессивность.

Период пребывания ломби в Колонии 23 продолжался пять Р-лет. Все это время за ними присматривали специалисты с Планеты 22, которые занимались их обучением. Все эти сотрудники, сменяющие друг друга, жили той же жизнью, что и ломби, и объясняли своим подопечным, что с ними происходит.

Затем всех ломби с Планеты 23 переправили на Первый Южный Континент. Их задача оставалась прежней: создать условия для существования других видов. Но на Роанде не было необходимости возводить купола. Когда ломби прибыли на эту планету и вышли из космического корабля, за ними тайно следили наши наблюдатели.

Атмосфера Роанды очень похожа на атмосферу Колонии 24, но в ней содержится на пять процентов больше кислорода.

Нужно сказать, что, когда эти несчастные создания появились на влажных, заросших травой равнинах, наблюдатели, и я в том числе, почувствовали сильное волнение. На Планете 23 ломби проводили все время — а для них оно, должно быть, тянулось бесконечно — либо под куполами, либо снаружи, работая в неуклюжих скафандрах. Под куполами было небо, но не настоящее, и ломби знали это, поскольку смастерили его своими руками; там имелись растения, но лишь те, что посадили они сами; там была вода, но ее можно было включить или выключить. Теперь ломби стояли на земле, но под ногами у них были не песок и камни, а трава и плодородная почва, а над головой — настоящее небо. Вереницей спускаясь по трапу, они издавали хриплые крики изумления и восторга, потом упали в траву и принялись кататься по ней, после чего стали обниматься и хохотать. Мощные оптические приборы позволяли нам разглядеть выражение их широких, покрытых шерстью лиц, и мы увидели, что по щекам ломби катились слезы. Те, кто живет на нашем родном Сириусе, не умеют плакать, однако это свойственно некоторым видам нашего семейства. Мы не знали, что эти животные способны плакать, поскольку никто из тех, кто работал с ними, не упоминал об этом. А потом они принялись танцевать, медленно и чинно, подняв обезьяньи лица к небесам. Тысячи ломби радовались возвращению… к нормальной жизни? А может быть, им казалось, что они вернулись к себе на родину?

Выяснилось, что это и вправду было так. Ломби считали, что вернулись домой, потому что дома их тоже окружали деревья, синее небо и трава. Там не было громоздких строительных машин и тяжелых скафандров. Некоторое время они не понимали, что это не их родина, а другая планета.

Когда ломби поняли это, у них не оставалось времени предаваться печали.

Мы дали им возможность порадоваться и потанцевать, издавая странное, ритмичное мычание, а когда они насладились свободой, их снова собрали вместе, разделили на группы и отправили работать. Первым делом нужно было вырубить лес, чтобы расчистить место для поселений будущих колонистов, и подготовить участки для посевов и строительства лабораторий. Когда работы в одном месте завершались — поля были расчищены, а лаборатории готовы функционировать, — трудовые ресурсы в полном составе перебрасывались на новый участок, все дальше на юг. После того как ломби перевели на новое место, с Сириуса прилетела первая группа специалистов по сельскому хозяйству. При этом мы строго следили за тем, чтобы ломби не сталкивались с созданиями более развитыми, чем они сами. Конкуренция оказалась столь жесткой, что людей для работы на Роанде пришлось отбирать с помощью жеребьевки — только так можно было избежать обид.

На Первом Южном Континенте было создано десять агротехнических станций. Этого было достаточно, чтобы не только полностью обеспечить Планету 23, но и организовать поставки великолепных и весьма дорогих продуктов на Сириус. Такое обустройство заняло более сотни Р-лет.

Средняя продолжительность жизни ломби составляла двести Р-лет. При перемещении вида на другую планету важно помнить, что изменение условий жизни всегда отражается на ее продолжительности. Мы привыкли к тому, что поначалу этот срок подвержен сильным, неупорядоченным колебаниям, а впоследствии возможны непредвиденные изменения продолжительности жизни. Ломби были не исключением. За первые несколько лет многие из них умерли без видимых причин. (Некоторые этнопсихологи классифицируют смерть такого рода как нарушение адаптации из-за разочарования в жизни.) Однако молодые особи, которые родились позднее, судя по всему, должны были прожить более долгую жизнь. Кроме того, имело место непредвиденное увеличение роста и объема грудной клетки.

Когда ломби завершили работу на Первом Южном Континенте, их не вернули на родную планету.

Это объяснялось тем, что к концу срока их пребывания в Колонии 23 была открыта еще одна планета, похожая на Колонию 24, но расположенная значительно ближе к Сириусу. Количество форм жизни на ней было весьма ограниченным, а эволюция шла очень медленно. Мы решили переселить ломби на эту планету — Колонию 25, — рассчитывая использовать как источник рабочей силы для тяжелого, неквалифицированного труда.

Иными словами, ломби не суждено было вернуться домой.

Но перебросить их на Планету 25 сразу оказалось невозможно, поскольку там планировалось провести ряд краткосрочных экспериментов, и присутствие ломби было нежелательным. Поэтому их временно переправили на Второй Южный Континент и передали на мое попечение.

В течение ста лет на ПЮК они находились в своеобразном социальном вакууме. Им не разрешалось даже мельком увидеть какие-либо атрибуты сирианской культуры. Их продолжали инструктировать — впрочем, все меньше и меньше, потому что ломби оказались способными учениками, — специалисты Колонии 22, которые никогда не позволяли себе демонстрировать свое превосходство. Ломби не объясняли, почему они должны строить агротехнические станции, как не объясняли, что произошло на Планете 23 после того, как они ее покинули, и какая судьба им уготована. Некоторые считали, что ломби не способны ни задавать вопросы, ни понимать ответы на них. Были и те, кто придерживался иного мнения. Принимая к сведению подобные, зачастую противоречивые мнения, мы продолжали придерживаться избранного курса, не реагируя на критику со стороны тех, кто считал подобный эксперимент жестоким.

Мы пристально наблюдали за ломби, ожидая появления знакомых требований — большего, высшего, лучшего, — поскольку одной из целей их переселения на Планету 23, а затем на Роанду было наблюдение за их развитием. Между тем ломби отпустили на свободу в самой благодатной части ЮИК. Все это происходило до «Событий», во время которых угол наклона оси Роанды изменился, а сама планета отдалилась от Солнца. В период, о котором идет речь, на Роанде было значительно теплее, чем сейчас. Условия в южной части континента были просто идеальными, там был настоящий рай — мне до сих пор не доводилось видеть второго столь же благодатного места. Условия здесь походили на те, к которым ломби привыкли на Планете 24, но гораздо лучше. Здесь было не так сыро, а рельеф был более ровный, без крайностей. Ломби выпустили на лесистой плодородной равнине, где протекала полноводная река со множеством притоков. Ломби запретили пересекать установленные границы и полностью предоставили их самим себе. Наблюдатели с Планеты 22 вернулись домой.

Я с группой персонала жила в горах, бродить по которым у ломби не было никаких причин. Им не сказали, что в это прекрасное место их привезли не навсегда и, возможно, очень скоро им придется его покинуть.

Впрочем, то время я была поглощена другими делами.

Одно из них заключалось в следующем: мы подумали, что, поскольку континент отличается прекрасным климатом, имеет смысл на время привозить сюда тех, кто страдает от психических расстройств, прежде всего от депрессии и меланхолии, которые в Смутное Время стали весьма распространенным явлением. Мы превратили континент в подобие лечебницы для душевнобольных. Условия здесь были так хороши, а для обеспечения средств к существованию требовалось так мало усилий, что все, что нам оставалось сделать — это доставить тех, кто хотел приобрести подобный опыт, на ЮИК и разместить их здесь — разумеется, подальше от ломби. Прибывшие сами сооружали себе жилища из ветвей и травы. Пищу для них доставляли с Первого Южного Континента. Им запрещалось охотиться, но можно было сколько угодно ловить рыбу. Пребывание на Роанде позволяло людям вернуться к первобытной простоте и вкусить жизни, которую не было нужды изобретать заново, поскольку подобные фантазии, как и возвращение к древним формам сельского хозяйства, имеют свой фольклор и свои традиции. Это была своеобразная разновидность туризма, которая позволяла культурной, рафинированной публике не просто наблюдать за происходящим, но и приобрести новый опыт. Впрочем, материала для наблюдений тут тоже было предостаточно — масса незнакомых Сирианам животных и птиц и великолепные леса и реки. Эта программа пользовалась огромной популярностью. От желающих побывать на Роанде не было отбоя. Наши врачи были полны энтузиазма. В период максимального наплыва туристов на южных равнинах в общей сложности проживало около полумиллиона человек. Следует отметить, что в известном смысле наши ожидания не оправдались. На Роанду в основном отправляли тех, кто страдал определенными недомоганиями. Однако доктора, которые работали с данным контингентом, были вынуждены признать, что, хотя проявления меланхолии и апатии становились менее острыми, их сменяли беспокойство, возбуждение и неудовлетворенность происходящим. Программу признали ошибочной и закрыли. Всех, кто прибыл сюда в период ее реализации, должны были вывезти с континента, и по официальным сведениям именно так и произошло, однако мой опыт участия в подобных проектах говорил о том, что горстке чудаков и отшельников непременно удастся усыпить бдительность сопровождающих и сбежать, чтобы жить так, как им вздумается. Поэтому данный эксперимент тоже оказал некоторое, хотя и несущественное, влияние на Роанду.

Проводилось и много других экспериментов краткосрочного характера, и они поглощали большую часть нашего времени, не позволяя уделять много внимания ломби. Мы успевали следить лишь за тем, чтобы они не покидали отведенную им территорию.

Известие о том, что Планета 25 скоро освободится, оказалось для нас неожиданным, поскольку мы рассчитывали, что это произойдет позднее. Мы сразу попросили прислать нам в помощь две тысячи специалистов с Планеты 22. Проблема была очевидна — нам требовался персонал, который смог бы общаться с ломби на равных, но мы не знали, каков был уровень их развития спустя почти тысячу Р-лет. До прибытия специалистов с Планеты 22 мы много наблюдали за ломби в бинокли, а также из укрытий и убедились, что внешне они почти не изменились. Мы разместили специалистов с Планеты 22 неподалеку от Главного управления. Почти все они в свое время участвовали в перевозке ломби с Планеты 24 на Планету 23 и с Планеты 23 на Роанду или работали с ними на Планете 23. Ситуация не таила для них никаких неожиданностей. Однако когда первая разведывательная группа в составе пятисот человек отправилась в путь без одежды, пищи и оружия, было видно, что ее члены чувствуют себя неуютно. У людей с Планеты 22 полностью отсутствовал волосяной покров на теле, и они давно разучились передвигаться на четырех конечностях. По моим наблюдениям, когда какой-либо вид начинает носить одежду, пусть даже самую примитивную, вроде набедренной повязки из листьев или коры растений, это знаменует переход на новую, более высокую ступень развития и представляет собой куда более важный шаг вперед, чем перемещение на двух конечностях. Это примета зарождающегося самосознания. Обитателям с Планеты 22 было нелегко снять с себя все до нитки, и им не хотелось, чтобы мы видели их нагими. Уважая их чувства, мы позволили им спуститься со скалистого плато, где размещалась станция, без сопровождения, хотя обычно вновь прибывших провожал кто-то из нас. И все же некоторое время нам пришлось понаблюдать за ними, поскольку это входило в наши обязанности. Кожа людей с Планеты 22 была желтоватой, значительно светлее, чем у ломби. Хотя, перед тем как отправиться на задание, они специально загорали в соляриях, их кожа так и не стала такой же коричневой, как у ломби. Крепкие и коренастые жители Планеты 22 спустились в предгорья и вскоре скрылись из виду. Несколько дней мы не получали от них никаких известий.

Гонцы, которые прибыли через несколько дней, чтобы рассказать о первых встречах с ломби, сообщили лишь, что опасности нет и основной контингент может присоединиться к разведывательной группе. В назначенный час остальные полторы тысячи человек, раздетые донага, отправились в путь.

Задача группы состояла в том, чтобы поселиться рядом с ломби и оценить изменения в их состоянии.

Далее я коротко изложу содержание нескольких отчетов группы.

Обнаружить ломби оказалось не так-то просто. Когда члены разведывательной группы увидели, как несколько ломби собирают растения на равнине, те, заметив, что за ними следят, пустились наутек и скрылись из виду. Чтобы отыскать их вновь, пришлось потратить несколько дней. Никто из ломби не помнил, как их увезли с родной планеты и что было потом. Однако с ними произошло чрезвычайно важное изменение — у них возникла коллективная память. Их речь стала гораздо более развитой. Теперь они не только обсуждали повседневные дела. У ломби появились песни и сказания, в которых была отражена вся их история.