К счастью для кюре, прозвенел гонг. Он несколько раз прополоскал рот и велел мальчикам привязать к левому глазу сырой бифштекс с дыркой посередине, которая позволит поврежденному оку видеть, если к нему вообще вернется эта способность. Тем временем дьявол потешал публику разными шуточками и имел большой успех.
Третий раунд обернулся бы полным разгромом кюре, если бы он не прервал его на середине, прибегнув к заранее приготовленному предательскому маневру: прикрываясь одной рукой, он другой дернул за микрофонный провод. И в тот же миг на голову ризничего обрушился динамик. Дьявол, оглушенный, грохнулся наземь. Кюре же гордо совершил круг почета по рингу, потрясая руками над головой.
— Я применил технический нокаут и победил! — провозгласил он. — Сам Бог одержал победу в моем лице! Господь, податель блага и блажи! Триединый Бог победил за три раунда!
Из публики послышались редкие возгласы. На минуту повисла тишина — все завершилось слишком быстро. Затем разразилась буря протеста — селяне сообразили, что с них, выходит, дорого содрали за минуту. Жакмор встревожился: назревал крупный скандал.
— Кюре, гони назад монету! — орал зал.
— Нет! — уперся кюре.
— Гони монету!
В голову кюре полетел стул, за ним другой. Кюре покинул ринг под мебельной шрапнелью.
Жакмор пробирался к выходу, как вдруг кто-то сзади заехал ему в ухо. Он инстинктивно развернулся и нанес ответный удар. В последний момент, когда кулак уже врезался в зубы обидчику, Жакмор узнал его. Это был столяр. Он согнулся в три погибели и захаркал. Жакмор посмотрел на свои пальцы: костяшки были разбиты. Он лизнул кровь. Неприятное чувство шевельнулось в нем. Но психиатр отмахнулся от него и пожал плечами.
— Еще чего! На то есть Хвула. Все равно мне надо наведаться к нему по поводу оплеухи, которую я дал мальчишке-хористу.
Его так и разбирало подраться еще. Не глядя, он врезал первому попавшемуся под руку детине и почувствовал несказанное облегчение — это не то что бить детей.
135 апревгуста
Когда Жакмор толкнул дверь дома Хвулы, хозяин одевался. Выкупавшись в массивной золотой ванне и повесив в шкаф старую рабочую одежду, он надевал шитый золотом домашний халат. Изнутри ветхий домик Хвулы был весь словно вызолочен. Золото переполняло сундуки, оно было повсюду: посуда, столы, стулья — все сияло чистым золотом. Попав сюда впервые, Жакмор был ослеплен этим зрелищем, теперь же оно стало ему так же безразлично, как и все прочие вещи, не имевшие прямого отношения к его мании, иначе говоря, он его попросту не замечал.
Хвула поздоровался с ним и удивился его растерзанному виду.
— Я подрался, — объяснил Жакмор. — Во время представления, которое давал кюре. Там все дрались. И сам кюре тоже, только нечестно. Как раз из-за этого сцепились все остальные.
— Рады стараться, был бы предлог, — пожал плечами Хвула.
— Я… — мялся Жакмор, — я тоже дрался… и мне стыдно… ну, я и подумал… коль скоро я все равно собирался заглянуть к вам… в общем, я вот принес…
Он протянул Хвуле пригоршню золотых монет.
— Понятно… — с горечью вздохнул Хвула. — Быстро вы освоились. Ладно, приведите в порядок костюм. И не расстраивайтесь. Я принимаю ваш стыд.
— Благодарю вас. А теперь, может, продолжим наш анализ?
Хвула бросил монетки в салатницу позолоченного серебра и безропотно лег на стоявшую посреди комнаты низкую кровать. Жакмор сел рядом.
— Расслабьтесь и рассказывайте дальше, — сказал он. — Мы остановились на том, как однажды в школе вы украли мяч.
Хвула прикрыл рукой глаза и заговорил. Но Жакмор не сразу вник в то, что рассказывал пациент. Его отвлекла одна деталь. Он заметил или, может, ему показалось, что глаза старика в тот момент, когда он подносил ладонь к лицу, забегали и загорелись лихорадочным блеском.
136 апревгуста
Случались дни, когда в Жакморе просыпался интеллектуал, тогда он забирался в библиотеку Анжеля и читал. Там была всего одна, зато поистине всеобъемлющая книга — замечательный энциклопедический словарь, в котором Жакмор находил расположенные в строгом, если не логическом, то алфавитном, порядке все те сведения, которые в обыкновенных библиотеках содержатся в несравненно более громоздком виде.
Обычно он открывал статью «Флаги», где было много цветных картинок, а текста не так густо, как на прочих страницах, что позволяло уму отдохнуть и расслабиться. Одиннадцатый флаг слева, в виде окровавленного зуба на черном фоне, в тот день напомнил ему мелкие лесные гиацинты.
1 юлямбря
Братья играли в парке, довольно далеко от дома. Место было выбрано не случайно: тут всего было много и поровну — камней, земли, травы, песка. Гармонично сочетались солнце и тень, влага и сушь, твердое и мягкое, растения и минералы, живое и неживое.
Все трое ожесточенно и молча копали железными лопатками квадратные канавки. Если лопатка натыкалась на что-нибудь интересное, юный исследователь наклонялся, поднимал находку и откладывал в сторону, где кучкой были собраны все предыдущие.
Взмахнув в очередной раз своей лопаткой, Ситроен сказал: