— Это, разумеется, непростительно, но договор есть договор! Не сдержать слово — позор! Вспомни, как говорят: «Давши слово — держись».
Клер умоляюще посмотрела на отца.
— Папа!
— Капитан прав, Клер. Мне за тебя было стыдно. И должен добавить, что последние дни мы с твоей матерью очень недовольны твоим поведением.
— Что?!
— Ты невежлива, все время дуешься, не слушаешься.
— Папа, ну пожалуйста, зачем об этом говорить здесь?
— Целые дни ты ходишь с оскорбленным видом и ровно ничего не делаешь.
— Папа!
— Да, Клер, с нас хватит! Но я вызвал тебя сюда, потому что у капитана есть одно предложение.
— У капитана?
— Клер, я взял тебя в это путешествие, поскольку хотел, чтобы моя семья была рядом со мной. Я считал, что эта поездка будет для нас исключительно важной. Но ты, того и гляди, совершенно ее испортишь.
— Я?
— Помолчи!
На глазах у Клер выступили слезы.
— Капитан, прошу вас.
— Клер, на прошлой неделе был твой день рождения, верно?
— Что? — Клер была в полном смятении.
— Скажи, что тебе подарили родители?
Клер хотела было пожать плечами, но вспомнила:
— Камеру!
— Какую?
— Не знаю.
— Не знаешь, потому что даже не вынула ее из футляра, — сказал мистер Стэнфорд. — Это последняя модель цифровой камеры. О такой мечтают все фотографы-профессионалы. Нечего и говорить, что она стоила кругленькую сумму. Но Клер на нее даже не взглянула!
— Я у вас камеру не просила! — огрызнулась Клер.
Стэнфорд грустно покачал головой, потом посмотрел на капитана.
— Видите, каково иметь с ней дело?
Капитан Смит кивнул.
— Клер! Твои родители решили, что пора тебе чему-нибудь научиться — не только честному поведению, нет! Пора тебе научиться ценить то исключительное положение, которое выпало на твою долю. Честно говоря, родители уже потеряли с тобой всякое терпение и, по крайней мере, до конца плаванья решили передать тебя мне на воспитание.
— Вам? — Клер, не веря своим ушам, поглядела на отца, который сидел, откинувшись на стуле и сложив руки на груди. — Папа, этого не может быть!