— Грим, найди засов.
Раздается звон, затем следует стук, пока я стою побежденный, бессильный и бесполезный.
Глубокий стон сопровождается словами:
— Нашел тебя, меленький ублюдок, — и я немедленно прихожу в себя, мои чувства перегружены, моя голова кружиться от заполняющего ее красного тумана.
Взглядом нахожу усмехающегося Грима, его руки тянут за подсвечник, глаза сфокусированы на двери, которую он только что открыл.
— Он — мой, — мой голос дикий даже для моих ушей, противоестественное рычание вырывается из моей груди. Я сейчас себя не контролирую — я зверь, рожденный в крови моей матери.
— Крэйвен! — реву я. Мои ноги твердо шагают по земле через узкие проходы, я следую за её запахом, как бешеная собака.
Мы вылезаем из двери бункера как раз вовремя, чтобы увидеть, как автомобиль, которое я оставил для Фей, покидает поле в облаке пыли. Самодовольная усмешка Алека Крэйвена, брошенная мне в лицо, в то время как он совершает свой побег.
— Достаньте мне машину, немедленно!
Я слышу, как Люк выкрикивает свои приказы в наушник, слова — беспорядок звуков, неспособный проникнуть через кровь, мчащуюся в моей голове.
Он забрал её у меня, пронзив моё почерневшее сердце, пробуждая эмоции, которые, как я думал, давным-давно умерли.
Я не способен заботиться, сопереживать, любить.
Хотя я хорошо сведущ в языке смерти.
Моя тихая клятва, пока мы наблюдаем, как Фей и её отец уносятся прочь: «Грехи всех отцов будут извлечены из плоти».
35
— Гони к мосту. Меня ждет вертолет менее чем в нескольких милях отсюда.
«Мост».
Символ всего того, что когда-то отобрали у меня, находится в паре миль по просёлочной дороге от «Крэйвен Холла».
Дуло его пистолета все это время утыкается мне в висок.
— Вдави педаль в пол, Фей. Ты же не хочешь, чтобы я подумал, что ты пытаешься дать им время догнать нас.
Я сжимаю зубы, всматриваясь в дорогу впереди, чтобы найти любую возможность убить его, даже если это убьёт нас обоих.
— Я никогда не водила машину по дорогам вокруг земель «Крэйвен Холла» раньше. Мой отец любил держать меня взаперти, так что я извиняюсь за отсутствие у меня подходящего навыка.
Он смеется, вытягивая ноги перед собой ленивым, расслабленным движением.
— Ты пытаешься вывести меня из себя. Это не сработает, дитя. Ты должна бы знать к настоящему времени, что я — мастер манипуляции, в то время как ты — просто дочь шлюхи. Что удивляет меня — так это то, что твой муж позволяет тебе возражать в ответ. Я думал, что он держит тебя на более коротком поводке, чем я.
Я резко сворачиваю, чтобы избежать большой выбоины; глаза моего отца прикованы к моему лицу, так что он видит в моём маневре испытание его терпения.
Одним быстрым движением он перемещает пистолет от моей головы и толкает его между моими бёдрами, грубо вжимая твердый металл в мою наиболее чувствительную плоть.
— Не пытайся обдурить меня, Фей. Ты понятия не имеешь, каким способом я могу уничтожить тебя. Смерть будет сладким освобождением от ужасов, которые я могу причинить твоему телу. Такой позор, что я отдал Коулу твою невинность. Он не заслужил получить такой ценный дар.
Я пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица, но всё же, так или иначе, выдаю себя.
— Ого, разве это не захватывающее развитие событий, — он наклоняется и начинает поглаживать сталью пистолета вверх и вниз по моим половым органам. — Коул Хантер всё же отказался пролить твою девственную кровь. Как бессильно с его стороны и как же восхитительно для меня.
Я сильно сжимаю свои бёдра вокруг его руки с пистолетом, неспособная переварить гадость происходящего, пытаясь отстраниться от его мерзкого прикосновения.