Обреченность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я довольно-таки долго пристально смотрю на него, и он фыркает в неодобрении.

— Я пытаюсь сделать это хорошим способом, Фей. Пожалуйста, не заставляй меня быть тем, кого я презираю.

Произнесенные им слова звучат правдиво. Он не ищет жестокости, как его родной брат. В отличие от Коула он не жаждет насилия, но это не означает, что он не способен на это.

Я протягиваю свою трясущуюся руку, игнорируя всполохи боли в своей поврежденной ладони. Он нежно берет её и удаляет несколько маленьких камешек из моей плоти, затем вытаскивает носовой платок из своего кармана, чтобы вытереть выступившую кровь.

— Туда, — мягко бормочет он, пока оборачивает свою большую руку вокруг моей. — Так намного лучше. Ты сможешь умыться, когда доберёшься до вашей комнаты.

Я кротко следую за ним, в замешательстве от его одобрения и мимолетной демонстрации доброты.

Он идет уверенной походкой рядом со мной и ведет меня наверх тем же путем по ступенькам, по которым поднялся и Коул немного ранее.

Теперь, когда у меня есть направление, я обращаю свой первый взгляд на здание передо мной. Это красивый особняк в южном стиле, далёкий от масштаба «Крэйвен Холла», но всё равно удивительно изящный.

Теплый свет огней, льющийся из множества окон, придаёт месту ложное чувство домашнего уюта. Если бы я не знала монстра, владеющего им, я бы нашла его успокаивающим, приветливым. При других обстоятельствах я была бы рада провести здесь время.

— Это дом нашей семьи, — произносит Люк, в то время как мы медленно держим путь к величественной передней двери.

— Наш пра-пра-прадед купил землю и построил его в качестве свадебного подарка для любви всей его жизни. Она выносила ему троих сыновей, прежде чем была изнасилована и убита человеком, который хотел её только для себя.

Я спотыкаюсь от его слов.

«Почему он рассказывает это мне?»

— С тех пор, как она умерла, наша семья стремиться к возмездию.

Его рука практически незаметно напрягается, когда он продолжает:

— Мы — пятое поколение Хантеров, что живет здесь, только сыновья, никаких дочерей. Я задаюсь вопросом, будешь ли ты первой, кто произведет на свет наследника по женской линии. Думаю, что это крайне порадует Коула, — он тихо усмехается сам себе. Я игнорирую его замечание, притворяясь, что его слова не перевернули мой и так уже взболтанный желудок.

Я никогда не принесу ребенка в этот мир. Я видела, как живут дети, и видела, как они умирают. Богатство может оказаться щедрым для многих, но в большинстве случаев, оно не защитит вас от жадности, которая превращает хороших людей в плохих, а плохих людей — в смертоносных.

— Язык проглотила? — он смотрит вниз на меня, его выражение лица обманчиво нейтрально. Он пожимает плечами, жест кажется невинным, но слова, которые сопровождают это, нет. — Я уверен, что достаточно наслушаюсь твоего голоса в скором времени. Или я должен сказать твоих криков? Видишь ли, Коул любит играть со своей едой, тогда как я представляю собой больше знатока, если тебе угодно. Однако я жду, чтобы выяснить, являешься ли ты такой кроткой, какой кажешься. Никогда точно не скажешь. Часто тихие — это те, которые приносят наибольшее удовольствие.

Он ведет меня к величественной лестнице, его хватка на моей руке усиливается с каждой ступенькой, что мы поднимаемся. У меня образовывается тянущее ощущение под ложечкой от страха, от чего желудок резко ухает вниз с каждым шагом, что мы делаем вверх.

Когда мы достигаем верхней ступени лестницы, он притягивает меня к себе, и мы проходим многочисленные закрытые двери, прежде чем он останавливается в самом дальнем конце коридора прямо перед двойными дубовыми дверями.

Он поворачивается ко мне лицом — одна рука на ручке двери, другая нежно заправляет несколько выбившихся прядей волос мне за ухо.

Я выпрямляю спину, отказываясь вздрагивать от неожиданной нежности. Я могу не бояться его так же, как и его брата, но я не жажду его прикосновения.

— Здесь я тебя оставлю, Фей. Без сомнения, твой муж скоро будет здесь, чтобы увидеться с тобой, — его пальцы медленно скользят вниз по моей щеке, а затем по моей шее, останавливаясь чуть выше груди.

Он колеблется, прежде чем поднять свой пристальный взгляд к моему, его голос звучит мягко, в нем слышится намек на озабоченность:

— Хорошо подчиняйся своему новому Владельцу, зверушка. Я бы хотел, чтобы ты пережила эту ночь и осталась целой и невредимой.

Затем с мягким щелчком и сопровождающим резким звуковым сигналом, он открывает двери и толкает меня в темноту за ними.

Мои глаза отчаянно пытаются адаптироваться к тьме, но всё, что я могу видеть, — кусочек комнаты, которая подчеркнута серебреным светом, проникающим через открытую дверь.

— Сладких снов, зверушка.

Дверь позади меня закрывается, погружая меня в полную темноту. В моей голове все еще звучит эхо звукового сигнала, хотя в комнате царит тишина.

Я некоторое время стою на неустойчивых ногах. То, что ощущалось как минуты, скорее всего, было секундами. Затем я делаю пробный шаг назад и неуклюже нащупываю ручку двери. Когда мою руку поражает холодный металл, моё сердце всё ещё бьется так быстро, что я могу почувствовать вибрацию ткани, покрывающую моё тело.