-Почему не может. Он ответил. В "Цветке цикуты".
-Да объясните уже - что за "Цветок цикуты", - не выдержала Ольга.
-Сейчас. Минуту - Платонов помассировал виски, - Да, Сократ не оставлял сочинений. Но он вёл своеобразный дневник, а если точнее - просто записывал некоторые свои мысли. В том числе и связанные с "демонием". И завещал одному из друзей, после своей смерти уничтожить эти записи, - но тот, конечно, этого не сделал. Напротив - снял несколько копий.
-Почему же тогда мы ничего не знаем об этой книге. Тот же Платон мог бы опубликовать
"Цветок"? - удивилась Ольга. - Или он не читал рукопись?..
-Ещё как читал. Только, как я думаю, не поверил, что эта рукопись принадлежит его учителю.
-Почему?
-Наверное, что не принять допустить, что Сократ мог быть таким, - издатель перевёл дух - И счёл фальшивкой. А потом уже, его примеру последовали и остальные. Только единицы исследователей предавали этому наследию философа должное значение, но их голоса обычно терялись на фоне общего хора.
-А в России такие исследователи были? - Ольга заметила, что издатель слишком тяжело дышит.
-Да. Мирослав Бойкон, например. - Платонов снова вытер пот и залпом допил, оставшийся в бокале коньяк. - Правда, в наше страну "Цветок" пришел довольно поздно - уже в конце девятнадцатого века. Был сделан только один перевод с греческого - с сокращениями и искажениями. Издан небольшим тиражом - большинство экземпляров, увы, не сохранилось.
Он замолчал, переводя дух. Ольга тоже не произносила ни слова. Из её головы, почему-то исчезли все, раннее сформулированные вопросы. В конце концов, мысленно вздохнув, девушка решила задать первое, пришедшее на ум:
-А почему рукопись названа "Цветок цикуты"?
-Что?
-Если я правильно помню, цикута не имеет полноценных цветов. Скорее соцветия...
-Соцветия, - повторил издатель и легонько помассировал левую половину груди. - Просто хорошая метафора... Книга, которой, как бы не существует... и цветок... растение, которое не имеет цветов... Только соцветия...
-Вам плохо? - обеспокоено, спросила Ольга
-Нет, просто что-то... дышать тяжело и в груди... давит, - Платонов открыл ящик стола и достал пластинку "валидола". - Сердце... наверное...
-С сердцем не стоит шутить. Давайте я позову кого-нибудь или "Скорую" вызову.
-Нет, я сейчас... валидол... - он легко покачнулся - Пройдёт сейчас...
-Всё же, лучше я позову охранника, - девушка крутнулась на стуле, собираясь подняться.
-Я же сказал, не... - издатель не окончил фразы. Он выронил таблетку, глухо захрипел и схватился за грудь.
Ольга рванула из кармана телефон. Но, едва её успела набрать "Скорую" - Платонов, как-то странно дёрнулся, упал на стол и замер...
-"Скорая", слушает - раздалось из трубки.
-Здесь человеку плохо, - Ольга назвала Имя издателя и адрес.
-Ждите.
Нужно было бежать за помощью, но что-то не давало Ольге двинуться с места. Слишком уж неестественной была поза Платонова.
Девушка очень медленно поднялась, обошла стол и протянула руку к шее издателя. Определять пульс - одно из первых, чему её научил отец. Вот и сейчас, пальцы аккуратно коснулись шеи Платонова, пытаясь нащупать пульсирующую жилку.
Под пальцами не было ни малейшего трепета.
Семен Семенович Платонов был мертв.
"Что делать?!" - мысли, с бешеной скоростью, заметались в голове у девушки - "Скорую" я уже вызывала! Пойти, сказать охраннику, или дождаться врачей? Может, стоит позвонить и в полицию?"