-Где она сейчас?
-Дождалась, пока не приехал ваш парень - Григорий, кажется. Они о чем-то долго разговаривали. Потом ушли. Алая просила передать, что у неё рандеву с правоохранительными органами.
-Мне нужно позвонить Грише! - Девушка вновь попыталась приподняться, но врач пресёк эту попытку.
-Мы сами ему сообщим. А пока вам нужно восстанавливаться. Сейчас Ксюша сделает вам успокоительное, и вы ещё поспите. А когда проснётесь, ваш парень наверняка приедет.
-Хорошо... - нехотя согласилась она и закрыла глаза. Доктор, скорее всего, лукавил, но если Алая сообщила Грише, он всё равно здесь появится.
Вскоре руку пронзил укол боли - сестра вводила лекарство. Она пыталась заговорить с девушкой, но Ольга молчала и даже не подняла век. Конечно, какая-то часть сознания говорила, что так поступать невежливо, но девушка только устало посылала эту часть куда подальше.
Сон пришел ещё до того, как подействовало лекарство.
***
Она проснулась только глубокой ночью и долго лежала, пристально рассматривая больничный потолок. Лекарственный сон не принёс новых картин прошлого. Зато он принёс нечто новое...
В памяти вновь и вновь, в мельчайших подробностях, пролетали, старые, почти забытые, сны, так ярко повествующие о картинах прошлого. Девушке даже не надо было закрывать глаза, чтобы видеть каждую их деталь. Она вызвала их, рассматривала, прокручивая мысленными пальцами со всех сторон, сопоставляла с событиями реальности и с тем, что узнала в эти, насыщенные три дня...
...А потом поняла...
-Память, - чуть слышно прошептала девушка - Память. Так вот что ты такое - "демоний". Если правда то, что говорила Марина Николаевна и если правы мои сны. Ты - память, ты воспоминания о прошлых жизнях, предостерегающие или направляющие. Ты был с Сократом, а теперь являешься мне. И если бы он смог понять тебя, всю глубину твоей истинной природы, всё могло бы...
Не успев додумать мысль, она провалилась в сон...
...Чтобы, через несколько часов проснуться от чужого взгляда. Ольга открыла глаза и осторожно повернула голову.
На соседней кровати сидел худой подросток с забинтованной головой. Скупые лучи осеннего предрассветного сумрака, странно, полупризрачно подсвечивали его фигуру, держащую на коленях раскрытый "Цветок цикуты".
С бледного лица на Ольгу очень внимательно, смотрели, серо-зелёные, знакомые глаза.
Тихий, словно шелест осеннего ветерка, голос:
-Ты оказался прав Хиней. Мы снова встретились... и уже в другой жизни...
1