— Что случилось?
— Кошка поймала его. Он лежит в гостиной. Спустись посмотреть. Я не могу на него смотреть. Правда не могу.
— Конечно, дорогая, — сказал Чарльз и откинул одеяло.
Через несколько секунд он был внизу. Эдит спустилась следом.
— Хм. Довольно большой, — заметил Чарльз.
— Что это?
— Не знаю. Возьму совок.
Чарльз сходил на кухню за совком.
Эдит стояла рядом и смотрела, как он поддевает тушку совком, помогая себе свернутой газетой. Чарльз вгляделся в запекшуюся кровь, в разорванное горло и торчащие из него кости. На лапках были коготки.
— Что это? Хорек? — спросила Эдит.
— Не знаю. Правда не знаю. — Чарльз торопливо завернул зверька в газету. — Я выброшу его в мусорный бак. За мусором ведь приезжают в понедельник, да?
Эдит не знала.
Чарльз вышел через кухню во двор. Громыхнула крышка мусорного бака.
— Где кошка? — спросила Эдит, когда он вернулся.
Чарльз мыл руки над кухонной раковиной.
— Не знаю.
Взяв швабру, он прошел в гостиную и подтер пол в том месте, где лежал зверек.
— Крови было не много. Я вообще ее тут не вижу.
Они завтракали, когда через открытую парадную дверь вошла кошка. Эдит открыла дверь настежь, чтобы проветрить гостиную, хотя никаких запахов не чувствовалось. Кошка бросила на них усталый взгляд, приподняла голову и мяукнула. Это был первый звук, который она издала с того времени, как появилась в доме.
— Хорошая киска, — ласково проговорил Чарльз. — Кисуля молодец.
Он попытался погладить ее по спине, но кошка увернулась и прошествовала на кухню, где ее ждал завтрак — филе тунца.
Чарльз посмотрел на Эдит и улыбнулся. Она попыталась улыбнуться в ответ. Доев через силу яйцо, она так и не притронулась к жареному хлебцу.
Эдит взяла машину и отправилась за покупками. Все вокруг плыло точно в тумане. Она узнавала какие-то лица, здоровалась, но делала это машинально. Когда Эдит вернулась домой, Чарльз лежал на кровати в одежде, заложив руки за голову.
— А я-то думала, где ты! — сказала Эдит.
— Прости, меня сморило. — Он сел.
— Пустяки. Если хочешь, подремли.
— Я собирался навести порядок в гараже, убрать паутину и подмести. — Он поднялся. — Ну как, дорогая, ты рада, что мы избавились от этой твари, чем бы она ни была?
— О Господи! Ну конечно. — Однако Эдит по-прежнему была в подавленном состоянии и чувствовала, что Чарльз испытывает то же. В дверях она в нерешительности остановилась. — Мне только не дает покоя мысль: что это было?
Если бы нам удалось увидеть голову, подумала Эдит, но промолчала. Может, голова зверька еще обнаружится в доме или во дворе. Ведь не могла же кошка разгрызть череп.
— Похоже, это был хорек, — сказал Чарльз. — Теперь можно вернуть кошку назад, если хочешь.