— Как будто кто-то поверит! Особенно, когда ты постоянно поедаешь меня глазами.
— Я не… Никогда такого не было!
Игнорируя протесты, Гаррет откинулся на кровать, подложив руки под голову. Футляр с луком лежал рядом с ним — чуть ли не провоцируя ее на попытку заполучить его снова.
— Лауша, ты же не можешь пойти на встречу в промокшей насквозь одежде, не так ли?
Ее глаза бегали, пока она оценивала свои возможности. То, что она рассматривала стриптиз как один из вариантов, дало ему понять, что она влипла здесь в какое-то серьезное дерьмо.
Гаррет предполагал, что Люсия участвует в состязании по поискам артефактов — они были обычным делом, довольно распространенным в Ллоре. Плюс он все еще помнил ее перешептывания с сестрой в Вал Холле об обнаружении неких таинственных предметов.
Должен ли он выяснить, чем она занимается? Безусловно. А то обстоятельство, что это происходит здесь, в Зеленом Аду, заставляло его быть очень осторожным. Но с Люсией он научился добывать информацию по крупицам — со временем он найдет способ и выяснит всё.
— Хочешь это вернуть, — он самодовольно похлопал футляр. — Тогда раздевайся.
Мрачно сверкающие глаза обещали возмездие.
— Я отомщу тебе за это.
— Ты уже отомстила, Лучница. Рубашка пойдет взачет тех бревен с лесовоза. В тот раз ты сломала мне ногу. Ты когда-нибудь пыталась плыть через пороги со сложным переломом? Штаны — за то, что выпустила горящую стрелу в склад с фейерверками — в то время как я находился внутри.
— Это была не моя идея, а Реги…
— Ах-ах, я еще не закончил. Бюстгальтер — за то, что ты стреляла не в одного, а в двух МакРивов.
— О чем ты?
— Уже забыла, что ранила моего брата?
— Пытаясь спасти Эмму из его замка. И прострелила ему всего лишь руку и только потому, что он похитил мою племянницу!
— Чтобы сделать своей королевой.
— В то время мы понятия не имели, что между ними что-то произошло.
Гаррет пожал плечами.
— А трусики пойдут в счет той первой ночи, когда я почти заявил на тебя права. Тогда ты удрала, оставив меня с такими синими яйцами, что они до сих пор не могут прийти в норму.
Яркий румянец залил ее щеки.
— Ты тоже не безупречен. Я бы не стала постоянно нападать, если бы ты не преследовал меня. И напоминаю тебе в очередной раз, ты мне соврал!
— Я действительно обманул, — легко согласился Гаррет. — Я не хотел напугать тебя. Но ты все равно сбежала. Почему, Лауша? Зачем убегать от меня?
Размышления об этом сводили его с ума. При каждой встрече валькирия казалась неравнодушной к нему. Он не один раз обонял ее интерес. И всё равно она продолжала бороться, по-прежнему спасаясь бегством, и постоянно клялась, что не хочет иметь с ним ничего общего.
— Я… не… убегала! Знаешь что? Оставь лук себе!
— Это еще не все, что у меня припасено для тебя. Ты не говоришь мне, что делаешь на этой лодке, но по твоему виду я догадываюсь, как это для тебя важно, раз ты изображаешь из себя человека. Если не хочешь, чтобы я раскрыл, кто ты на самом деле…
— Ты не посмеешь! Ты знаешь, какое за это предусмотрено наказание.
— Хочешь свой лук? Хочешь скрыть свою тайну?
Почему я толкаю ее на это? Вероятно, потому что все еще злился из-за ее трюков. Потому что плавание с переломом бедра было невообразимо болезненным, и он поклялся отомстить. Но главным образом потому, что хотел рассмотреть свою пару. Он мужчина и, как любой примитивный самец, в глубине души просто жаждал поглазеть на женщину, которую судьба выбрала для него.
— Ты тянешь время, валькирия. Мы оба взрослые люди, и в этих вещах, как и в других, ты скромностью не отличаешься.