Люсия выхватила спутниковый телефон из рюкзака и набрала номер. Однако прорицательница не ответила на вызов — ничего страшного, — поэтому Люсия оставила голосовое сообщение. Самым безмятежным голосом, который ухитрилась изобразить, она произнесла: «Никс, это я. Я в пути. Перезвони мне. О, и, по-моему, я тебя ненавижу».
Отключившись, она увидела очередное сообщение: «Крутая Редж: последнее сообщение ничего не значит. Все еще лучшие подруги? Мне следовало находиться там, рядом с тобой. Этот город — ПОЛНЫЙ ОТСТОЙ».
Люсия тоже считала, что Реджин должна быть с ней. Но с самого начала они не сошлись во взглядах по поводу МакРива, который преследовал их с дьявольским упорством. Редж хотела убить его, чего Люсия никогда бы не допустила. Уж точно не после того, как он спас жизни Реджин, Анники и ее собственную.
И чем же Люсия отплатила ему? Болью.
А теперь она сама поплатится за это решение…
— Впусти меня, Лауша, — произнес Гаррет за дверью каюты.
Возможно, мне стоило позволить Реджин «отыметь» волка?
— Почему ты делаешь это со мной?
— Ты задаешь вопросы, на которые сама знаешь ответы. А сейчас открой или…
— Или ты обидишься и надуешь губки? — она оглядела комнату в поисках любой возможности ему воспрепятствовать. И прежде чем нашла альтернативу, он сломал замок, вламываясь внутрь.
— МакРив!
Гаррет прогулочным шагом прошел мимо, нахально закрывая ей рот легким шлепком под подбородок, затем захлопнул за собой дверь.
— Ты получила каюту на баке? — спросил он, нахмурившись. — Удивлен, как тебе еще не всучили подвесной гамак.
— Если у тебя проблемы с этим, не стесняйся, уходи.
Гаррет сбросил с плеча спортивную сумку, не обращая внимания на её слова. Затем, казалось, обнюхал помещение, проверяя все уголки и щели, слегка простучал костяшками пальцев по деревянным облицовочным панелям на стенах и даже перевернул потрепанный зеленый коврик на полу.
Люсия воспользовалась возможностью рассмотреть ликана, найдя его таким же невыносимо великолепным, как и всегда. Его густые темные волосы были небрежно подстрижены, но все еще оставались длинными. Щетина как обычно оттеняла его впалые щеки и ямочку на упрямом подбородке. От глаз веером разбегались морщинки — светлые на загорелой коже.
Хотя МакРив похудел — он явно недоедал, — его тело оставалось по-прежнему массивным. Ничто не могло приуменьшить его высокий рост. Капитан Тревис, будучи ростом более шести футов, был вынужден смотреть на ликана снизу вверх.
Затем Люсия нахмурилась. На левом запястье МакРив носил серебряный браслет, похоже, позаимствованный из старинных доспехов.
Его блики она и заметила, прежде чем увидела ликана.
Как странно.
— Все еще неприлично красив, — прокомментировал Гаррет, не глядя на нее. — Как и в последний раз, когда ты меня видела, валькирия.
Люсия покраснела. Она не забыла, какой рокочущий у него голос, как бы долго ни отрицала его воздействие на нее.
Гаррет распахнул двустворчатую дверь, выходящую на небольшой балкон, огляделся и повернувшись сказал:
— Досадно, так и есть, выходит на бак.
Затем направился к единственному стулу в каюте, чтобы стащить промокшие сапоги.
— Почему ты уделяешь этому такое внимание?
— Увидишь, — сняв оба сапога, он расстегнул молнию на своей водонепроницаемой сумке, доставая джинсы и черную футболку.
Ее глаза расширились.
— Ты не станешь переодеваться здесь.
Его пальцы застыли на низком поясе джинсов, и он вскинул брови в ответ.