— Я тоже, — прошептала она. — Они закончатся. Скоро, я уверена.
Гаррет схватил джинсы и рывком натянул на себя.
— Кажется, что, чем больше наше наслаждение, тем ужаснее становятся твои сны.
Люсия недоуменно уставилась на него.
— О чем ты?
— Мне одинаково необходимо как заявить права на свою подругу, так и сделать ее счастливой. Однако на деле выходит, что ты, даруя мне тело, наслаждаешься, а затем страдаешь. — Гаррет провел ладонью по волосам. — Может, сны ухудшились, потому что сегодня полнолуние? И где-то в глубине души ты боишься меня?
Боги, этот мужчина был жесток. Не только когда защищал ее, но и когда испытывал сильные эмоции. МакРив принимал все слишком близко к сердцу.
— Я не боюсь тебя.
МакРив — защитник, щедрый, заботливый. Полная противоположность моему мужу.
— Тогда чего ты боишься? Яви мне врага, чтобы я мог с ним сразиться!
Этого Люсия точно не могла сделать.
— Многих бессмертных преследуют кошмары. Прожитые годы дают о себе знать…
— Чушь собачья! Не лги мне.
Люсия поднявшись, одевалась, натягивая трусики.
— Выбрось это из головы, МакРив.
— Чтоб тебя, валькирия. Между нами не должно быть таких сложностей. Ты хочешь меня, я хочу тебя. И точка.
— Ну, со мной не все так просто…
— С тобой ничего не просто.
— У меня запутанная жизнь, хочу я того или нет. — Люсия, торопливо надев шорты и топ, принялась заплетать волосы над ушами.
— Так много секретов, Лауша. Будут ли они согревать тебя по ночам?
Ее движения замедлились.
— Что это означает?
Он порывает со мной?
— Это означает, что ты должна рассказать о своем сне.
Валькирия отмахнулась, отведя взгляд.
— Я не помню.
— Довольно лжи! — Гаррет схватил ее за плечи. — Почему ты не хочешь довериться мне?
Молния освещала небо, в то время как нарастал ее гнев.
— Не в моем характере доверять кому-либо!
Некоторые секреты уйдут с ней в могилу.