Ослабленная голодом, с сердцем, колотящимся от ужаса, Люсия потеряла сознание.
Когда она очнулась, Круах ревел от ярости, лишившись глаза. Под ее когтями застряли куски чешуйчатой кожи. Кромиты обнажили мечи, наставив их на Люсию.
С кровью, льющейся по бедрам, она скатилась с алтаря в груду тел. Мухи вырвались тучей из под запекшейся корки. Задыхаясь, она выплевывала насекомых из легких и рта.
Каким-то чудом ей удалось подняться, кашель душил, слезы слепили, пока Люсия, пошатываясь, пыталась прорваться сквозь кольцо кромитов. Зная, что она в ловушке, Круах позволил ей уйти, гневно рыча от боли, затем осознав, что ему удалось причинить Люсии гораздо больше мучений, процедил усмехаясь:
— Думаешь, это была боль, жена? Это был лишь намек! Я покажу тебе, что такое настоящее страдание!
Она прошла по туннелю до самого конца. На краю утеса Люсия окинула взглядом линию горизонта, океан. Первый глоток чистого воздуха за многие дни.
Безмятежный покой ожидает ее. Ему не преодолеть этот барьер, никогда он не сможет последовать за ней. Когда Круах закричал, зовя ее, Люсия закрыла глаза и шагнула в пустоту…
Руки схватили ее за плечи, затаскивая назад.
Нет, нет! Все было не так! Она освободилась. Но он схватил ее снова!
Люсия молниеносно полоснула когтями, теряя надежду прыгнуть… чтобы умереть.
Глава 33
— Лауша! Проснись! — Гаррет потянулся к Люсии, чтобы успокоить, обнимая валькирию за плечи. Стоило ему прикоснуться к ней, как электрический разряд ожег кончики его пальцев, а ее рука с острыми когтями метнулась вперед, рассекая его грудь.
— Какого черта? — Он отпрянул назад. — Лауша?
Валькирия распахнула глаза, полностью серебряные и блестевшие от слез.
— Ш-ш-ш, не надо бояться. — Гаррет поднял вверх ладони, придвигаясь к ней снова. — Это всего лишь я.
Люсия в изнеможении рухнула на кровать, слепо уставившись в потолок. Когда она вновь закрыла глаза, слезинки покатились по ее лицу, разрывая ему сердце.
Гаррет не мог спокойно смотреть, как его любимая плачет.
— Твои сны становятся хуже некуда.
Она спала всего лишь час — короткий послеобеденный сон, — но и этого оказалось достаточно, чтобы довести Люсию до ужасного состояния.
— Я… я в порядке. Все будет хорошо, — заверила она Гаррета, хотя молнии все еще продолжали вспыхивать снаружи.
МакРив передвинувшись, сел в изножье кровати.
— Ты должна рассказать о своих снах.
— Мы уже это обсуждали, — ответила валькирия, утирая ладонью лицо. — Я не хочу об этом говорить.
— Это…из-за меня? — увидев, что Люсия нахмурилась, Гаррет пояснил:
— Тебя не мучили подобные сновидения в течение прошлого года, не так ли? Но теперь, когда мы вместе, они ухудшаются с каждым днем.
Люсия села, подтянув колени к груди.
— Нет, ты раздуваешь из мухи слона.
— Раздуваю? — Он указал на кровавые царапины, протянувшиеся через его грудь. — Ты напала на меня!
— Мне очень жаль. — Она опустила голову на руки. — Я не осознавала, что это был ты.
— Да плевать мне на это! Я просто хочу, чтобы кошмары закончились.