Партизаны принимают бой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зарево над землей

В пламени

Война у каждого пережившего ее оставила глубокий, неизгладимый след. События ее беспокоят каждодневно, бывает, не дают спать по ночам, тревожат еще неостывшие раны сердца. Так оно, вероятно, и должно быть, таки будет до тех пор, пока живы те, кто находился на фронте или в тылу врага.

Перед моим мысленным взором — события грозного сорок третьего, года коренного перелома в войне. Ликвидация окруженной немецко-фашистской группировки в междуречье Волги и Дона. Несколько позже — Курская битва. Первый салют. Начало освобождения Белоруссии.

А рядом со всем этим, неотрывно от фронтовых событий, идут боевые дела патриотов во вражеском тылу, где все жарче разгоралось пламя партизанской борьбы. Прорыв войсками Красной Армии блокады Ленинграда заставил немецко-фашистское командование лихорадочно мобилизовывать ресурсы для укрепления этого участка фронта. По железным дорогам началась усиленная переброска на север живой силы и техники врага. Наша задача состояла в том, чтобы срывать эти перевозки, уничтожать войска и технику на пути к местам сосредоточения — районам предстоящих сражений. С этой целью группа партизан бригады Дубова под командованием автора этих строк предприняла глубокий рейд в Литву.

Железнодорожный транспорт на протяжении всей войны был главным объектом боевых действий партизан на коммуникациях. Рассчитывая на «молниеносную войну», фашисты переоценили значение автомобильного транспорта и недооценили железнодорожный. В итоге возможности железных дорог были гораздо ниже потребностей, а в напряженные моменты, когда начинались интенсивная переброска военных грузов, маневр силами и средствами, образовывались пробки.

Наша группа отправилась в путь 10 апреля 1943 года. Весна только начиналась. В лесу было мокро, на деревьях набухали почки. Где-то у железной дороги Полоцк — Крулевщина мы разгромили два помещичьих имения, взяли подводы. Издали нашу группу теперь можно было принять за крупную воинскую часть с обозом.

Шли вперед довольно быстро, но молва о том, что движется десант Красной Армии численностью в 1000 человек, опережала нас. Вот почему все гарнизоны на нашем пути разбегались. По дороге мы уничтожали телеграфно-телефонную связь, сожгли мост через реку Дисна, разгромили эшелон с провиантом и офицерским имуществом.

Запомнилась боевая операция на железной дороге Вильнюс — Двинск, в трех километрах от станции Игналина. Отряд залег на опушке леса. Минеры заложили под рельс заряд и отползли, размотав шнур, одним концом привязанный к чеке взрывателя. Луна хорошо освещала полотно уходящей за поворот дороги. Подмораживало. Поеживаясь от холода, прошел патруль. Но вот по рельсам застучали колеса. Мы приготовились. Паровоз шел без вагонов. Пропустили его. Наконец появился состав с грузом. Когда раздался взрыв и эшелон остановился, из вагонов стали выскакивать солдаты. Мчавшийся с противоположной стороны состав врезался в перегородившие путь вагоны. Уцелевшие гитлеровцы открыли беспорядочный огонь. Отряд отошел в глубь леса.

За время дальнего рейда мы разгромили восемь вражеских гарнизонов и два эшелона, убили свыше 250 гитлеровцев, в том числе матерого фашиста, начальника железных дорог оккупированных областей Белоруссии, ранили до 400 фашистов. Кроме того, по пути жгли мосты, громили волостные управы, маслозаводы, продовольственные склады оккупантов. Это встревожило гитлеровцев но на шутку. На обратном пути они преследовали нас буквально по пятам, навязывая неравные бои, пытались окружить. Сделав более 400 километров, отразив все наскоки карателей, 30 апреля наша группа возвратилась в свой лагерь под Лепель.

Возросшая боевая активность партизан в это время уже обеспечивалась поставками оружия и боеприпасов с Большой земли, в том числе специальных минно-взрывных средств. В партизанских отрядах и подполье выросло много специалистов, способных умело использовать имеющуюся технику для нанесения урона врагу. От организации традиционных крушений поездов минами нажимного действия или способом «на удочку» мы переходили к применению специальных мин, взрывавшихся под вторым поездом или через определенное время.

Не удовлетворяясь разгромом гарнизонов, взрывами эшелонов и мостов, партизаны стали разрушать целые участки железной дороги. Так было, например, с дорогой Орша — Лепель, которую вывели из строя соединения Сенненско-Оршанской и Полоцко-Лепельской зон. Немцы пытались восстанавливать дорогу, чтобы открыть прямой путь на Молодечно и Вильнюс. Но мы сорвали их замысел. В упорной схватке с вражескими гарнизонами приняли участие четыре партизанские бригады и более тысячи человек местного населения. На всех станциях уничтожили водокачки и другое путевое хозяйство. Дорогу привели в полную негодность.

Расширение масштабов боевых действий партизан на коммуникациях привело к тому, что эшелоны скапливались на узловых станциях, следовали к фронту со скоростью 10–12 километров в час и то только группами после проверки состояния путей на безопасность движения.

Ухудшилось для оккупантов положение и на автомобильных дорогах. Благодаря активным действиям партизан на многих участках противник вынужден был отказаться от ночного движения. Это сокращало объем и увеличивало время автомобильных перевозок противника. Для охраны и обслуживания дорог оккупантам пришлось выделять дополнительные людские силы и технические средства. На опасных участках гитлеровцы вели тщательную разведку, устанавливали сложную систему сигнализации. Для обнаружения мин фашисты применяли специальные катки-тралы и другие приспособления. Стало обычным движение автоколонн под охраной бронемашин и танкеток.

Все усилия немцев разработать эффективную систему охраны своих войск на марше, тыловых объектов и особенно коммуникаций не давали должного результата. Гитлеровцы не могли ни предотвратить расширение партизанских действий, ни ослабить их. А верховное командование, несмотря на это, настойчиво требовало быстрее покончить с партизанами, а заодно и со всеми теми, кто не выполняет распоряжения или подозревается в сопротивлении оккупационным властям.

Являясь неотъемлемой частью оккупационного режима, одним из основных средств установления и поддержания «нового порядка» на захваченной территории, карательные операции гитлеровцев, первоначально предназначенные для «умиротворения» гражданского населения, постепенно переросли в крупные акции против партизан с использованием (кроме охранных, полицейских и специальных подразделений) пехотных, моторизованных, артиллерийских, авиационных и других формирований СС и вермахта. Соответственно повышался и уровень руководства карательными операциями. В сентябре 1942 года Гитлер возложил общее руководство по борьбе с партизанским движением на Гиммлера. Рейхсфюрер СС назначил своим специальным уполномоченным по борьбе с партизанами в центральной части оккупированной территории нашей страны, куда входила и Белоруссия, начальника СС и полиции группы армий «Центр» обергруппенфюрера СС Бах-Зелевского. В прифронтовых районах борьбой с партизанами руководил начальник штаба верховного командования вооруженных сил гитлеровской Германии Кейтель. На московском направлении эти функции были возложены на командующего охранными войсками и начальника тыла группы армий «Центр» Шенкендорфа. С осени 1942 года Бах-Зелевский и Шенкендорф стали координировать свои действия, планировать и осуществлять крупные карательные операции по всей территории Белоруссии с участием частей полиции, СС и вермахта.

Одна из первых таких операций под кодовым названием «Клетка обезьяны» («Affenkäfig») была проведена в декабре 1942 — январе 1943 года в северо-восточной части Витебской области, в треугольнике Полоцк — Невель — Витебск. В ней принимали участие регулярные войска с артиллерией, минометами, танками, бомбардировочной авиацией. Удары карателей отражали бригады имени С. М. Короткина (комбриг В. Э. Талаквадзе), 3-я Белорусская (комбриг А. Я. Марченко), 4-я Белорусская (комбриг Н. Е. Фалалеев). Партизаны оказывали упорное сопротивление численно и технически превосходившему противнику. В ходе боев с 24 декабря 1942 года по 3 января 1943 года они истребили до 800 вражеских солдат и офицеров.

В январе 1943 года каратели перенесли свои действия против партизанских бригад, дислоцировавшихся в Полоцком и Россонском районах Витебской области, Себежском, Идрицком и Невельском районах Калининской области. Эта операция имела кодовое название «Лесная зима» («Waldwinter»).

Вслед за ней в районах северо-западнее Полоцка последовала серия карательных операций под кодовыми названиями «Диамант» («Diamant»), «Заяц-беляк» («Schneehase»), «Зимняя сказка» («Winterzauber»). Их пришлось отражать партизанским бригадам: Дриссенской (комбриг Г. П. Герасимов), Освейской имени М. В. Фрунзе (комбриг И. К. Захаров), «За Советскую Белоруссию» (комбриг А. В. Романов), имени И. В. Сталина (комбриг Р. А. Охотин), «Неуловимые» (комбриг М. С. Прудников). Ожесточенные бои продолжались в течение февраля и марта 1943 года. Гитлеровцы тщательно прочесывали леса, а места предполагаемого расположения партизан подвергали интенсивному артиллерийскому обстрелу и ударам с воздуха. Но партизаны держали инициативу в своих руках. Отвлекая и дезориентируя противника, они просачивались мелкими группами через боевые порядки карателей и действовали в их тылу. Устраивали засады, минировали дороги, взрывали поезда, разрушали мосты.

Тяжелые бои завязались в марте на реке Свольна. Не имея возможности применить в лесисто-болотистой местности танки, фашисты непрерывно бомбили боевые порядки партизан и населенные пункты с воздуха, вели артиллерийский обстрел. Партизаны отразили многократные попытки карателей форсировать реку. Одновременно патриоты предприняли наступательные операции. Они разгромили вражеские гарнизоны в Лисно, Миловидах, Моторино. Несколько отрядов из бригад «За Советскую Белоруссию» (комбриг А. В. Романов, комиссар П. М. Машеров), Дриссенской (комбриг Г. П. Герасимов, комиссар А. И. Лисовский), имени Фрунзе (комбриг И. К. Захаров, комиссар А. И. Сергушко) форсировали реку Свольна и зашли в тыл противника. Завязались тяжелые бои. Группы бронебойщиков и подрывников подошли к железным дорогам и только с 12 по 15 апреля подбили восемь паровозов, пустили под откос три эшелона и повредили несколько мостов. Потеряв надежду перехватить инициативу, каратели под прикрытием артиллерии и самолетов стали отступать в направлении Себежа, Освеи, Коханович. В этих боях было организовано тесное взаимодействие белорусских, калининских и латышских партизан.

Места, где побывали каратели, превратились в пустыню. События «Освейской трагедии» описаны в листовке ЦК КП(б) Белоруссии:

Зимой и весной 1943 года крупные карательные экспедиции гитлеровцы предприняли против партизан Могилевской, Гомельской, Минской и Пинской областей. Однако, несмотря на то, что в операции вовлекались значительные контингенты охранных и регулярных войск, противнику не удалось достичь цели.

В звериной злобе фашисты чинили расправы над местным населением. Ночью или на рассвете, когда люди спали, каратели подбирались к мирным селениям, жгли и убивали людей, грабили их имущество. Ранней весной 1943 года трагическая участь постигла деревни Рудня, Ляды, Мыльница, Кременец, Стайки, Янушковичи, Карниловичи Логойского района. Почти все жители этих деревень пали жертвами фашистского террора.

22 марта 1943 года каратели учинили зверскую расправу над жителями деревни Козыри. Согнанные на очистку стометровой полосы вдоль дороги Логойск — Плещеницы, старики и подростки были тут же расстреляны из пулеметов и автоматов подъехавшими на автомашинах гитлеровцами.

В тот же день крупный отряд карателей окружил деревню Хатынь. Жителей согнали на середину селения и заперли в сарай. В огне погибло 149 человек, из них 76 детей. Спастись удалось только троим: Иосифу Иосифовичу Каминскому (ему было более 50 лет), Вите Желобковичу (7 лет) и Антону Барановскому (12 лет).

Теперь на месте деревни — мемориальный комплекс. В центре возвышается бронзовая скульптура непокоренного человека с убитым мальчиком на руках. Рядом сомкнутые плиты: крыша символического сарая, место мученической смерти советских людей. С другой стороны, на могильном холме, возвышается стела из белого мрамора. На ней — обращение мертвых к живым:

Отдельный фрагмент мемориального комплекса — Кладбище деревень. На нем хранится земля из деревень Белоруссии, сожженных вместе с жителями и не восстановленных. Их — 186. Рядом возвышаются Деревья жизни со списком деревень Белоруссии, уничтоженных вместе с жителями, но восстановленных после войны. Мемориал включает Стену памяти узников фашистских концлагерей, на мемориальных плитах которой названия 66 наиболее крупных лагерей и мест истребления мирных граждан и военнопленных на временно оккупированной территории Белоруссии…

Готовясь к летнему наступлению на Орловско-Курской дуге, немецко-фашистское командование вместе с оккупационными властями предприняло новые усилия по ликвидации партизанских формирований в ближних и дальних тылах группы армий «Центр». В это время бригаденфюрер СС и генерал-майор полиции фон Готтберг, возглавлявший фашистские карательные органы в Белоруссии, и получил приказ Бах-Зелевского о подготовке новой крупной операции против партизанских бригад севера Минской и смежных районов Витебской и Вилейской областей. Шеф требовал: разгромить партизан, их лагеря уничтожить, запасы продовольствия забрать.