Faciam lit mei mernineris: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пишу я это все к тому, чтобы при прочтении дальнейших зарисовок читатель не делал обобщений и скоропалительных выводов, особенно делая их за автора. Жизнь штука очень многообразная, чем и интересна. А будучи знаком с фигурантами как с живыми людьми, никаких универсальных оценок автор дать не может. Всякое видел - от самых низменных до достаточно возвышенных проявлений человеческой натуры. Поэтому жанр зарисовок тоже будет различаться от глумливого и стебного эссе до некоторой аналитики а порой и серьезных размышлений.

4. Стрелка

Говорят мало мест в России где погода и климат хуже чем на Урале – мол знал царь куда ссылать. Однако в этот апрельский день наступила настоящая весна: яркое теплое солнце, зеленая рябь еще не распустившихся на ветках листьев. Люди тоже как будто расцвели – вокруг были красивые девочки, улыбки, и какое-то очень светлое настроение. Посреди этого праздника жизни девятнадцатилетний Виктор С. ехал на ответственное и важное мероприятие: массовую драку на говне, сиречь с применением оружия какого бог пошлет, преимущественно холодного. Одет он был в спортивные штаны марки «аддидас» на три полосы, кроссовки и облегченный бомбер без синтепона. Если бы не некоторая тень интеллекта на его лице, случайный прохожий определил бы его как простого парнишку с рабочей окраины, в просторечии гопника.

Верным это было на пятьдесят процентов: Виктор несомненно имел склонность к уличному насилию, но проявлял ее вращаясь около праворадикальных кругов. Он всегда был где-то рядом с ними, но никогда внутри, и не вопреки, а благодаря этому преуспел в профильной деятельности: прямом действии. Довольно ясный, хоть и примитивно-прямолинейный аналитический ум и упорство, граничащее с бараньим, быстро привели его на путь систематических тренировок и убили все стремления к субкультурности и идеологии. Виктору было наплевать на судьбу России и русских когда он делал то что считал нужным, и поэтому он чисто технически и последовательно решал прямо поставленную перед ним и его друзьями задачу: драка, разгром заведения, разбойное нападение… что угодно. Он замечал ничего кроме узкой цели перед собой, в ее достижении достигал немалых успехов, и слава за ним закрепилась довольно жуткая даже среди скинхедов. Тактические разработки Виктора работали всегда, с неотвратимостью и простотой удара кувалдой. Столь же неотвратимыми были и последствия ошибок и расхождений с его планом – практически всегда наступала жопа. Так как по вине исполнителей наступала она часто, то работать со скинхедами в принципе Виктор не любил, предпочитая пьяно-разгильдяйной публике узкий круг проверенных людей, с которым провалов не было практически никогда.

…Трамвай не спеша шел по весенней улице, в открытые окна залетал теплый ветерок. А молодой здоровый парень нервничал, так как опаздывал туда, где люди будут бить друг друга битами, лопатками, цепями, резать ножами и добивать упавших. Забавно, не правда ли? Торопиться на собственную смерть и переживать по этому поводу достаточно необычно, а все основания предвидеть оную Виктор имел.

«Иногда предвкушение волнует больше чем успех», было сказано в какой-то идиотской рекламе. Эта фраза лучше всего описывает то, что чувствует человек перед массовой дракой. Самое страшное не бой и больница (что чувствуют те, кого убили, известно только им) – процесс конечен, и имеет определенный результат. Пугает неопределенность, и страшно бывает до дрожи. Во время спонтанного конфликта или вольной охоты на «акции» не те ощущения, потому что ты не знаешь точного времени когда тебя начнут убивать. В таких раскладах нет ни рыцарских доспехов, ни строя щитов как у ОМОНа, ни сыгранных действий околофутбольной фирмы, ни даже хотя бы оцепления милиции и карет скорой помощи, как при уличных беспорядках. Есть только ты, твоя тушка, что-то в руках… и лес острых и тяжелых предметов, назначение которых – ломать твои кости, пробивать голову и наносить разнообразные увечья. Читателю невдомек эти прекрасные ощущения, так вот бледная тень оных – сцена первой драки в «Бандах Нью-Йорка» Скорцезе, где на редкость убедительно показаны боль и страх двуногих, рвущих друг друга заживо. Очень часто не имеет значения какой боец лично ты: достаточно тем, кто с твоей стороны, побежать и провалить мораль, как тебя снесут и на этом все. Это даже не древние военные действия – с тобой не подразделение или хотя бы место в организованном строю с офицерами, а самый худший вид случайного ополчения, спонтанного и практически неуправляемого, не знающего что такое «приказ» и «надо». Виктор не имел ни одной иллюзии по поводу своей стороны в предстоящем мероприятии, и мрачно гадал – то ли больше участников не придут совсем, то ли побегут в процессе.

Противник же по данным разведки был представлен «хачами» - сиречь традиционным составом старше, тяжелее и злее, не имеющим никаких предубеждений против холодного оружия. Глядя на парня впереди себя, как двигалась при дыхании его грудная клетка, Виктор словно со стороны смотрел на себя, получившего несколько ударов ножом в область легких и уже словно чувствовал больна вдохе. Закрыть на секунду глаза… успокоиться. В такие моменты как никогда инстинкт самосохранения ищет пути для спасения: срочное дело… у родных беда… да хоть понос прихватил. Есть только один способ не дать себе проявить слабость: сделать предстоящее дело для себя единственным выходом, уничтожив внутри себя само право на выбор. Иначе не будет сосредоточения на том как выжить, а нет ничего хуже рефлексии в самый ответственный момент, когда надо не думать а делать. Если дать себе «перегореть» заранее – можно практически быть уверенным в том, что там и останешься. Никто не знает, сколько из погибших и покалеченных похоронили и оплакали себя заранее, а цена ошибки именно такова. Виктор отлично знал все эти вещи, так как за последние два года это было шестое подобное мероприятие с его участием. От мыслей про вечное его отвлекла красивая девочка с букетом: уцепившись за конкретную задачу он будто приказал себе этот вечер провести со своей девушкой.  Для этого нужно провести мероприятие. Для этого задачу надо решить. Все посторонние мысли разом куда-то растворились.

На свою остановку Виктор С. выпрыгнул легко и будто радостно – «раньше сядешь раньше выйдешь». Преодолев триста метров, в парке среди весенней толпы он увидел тех, кто сегодня идет вместе с ним. Группы по пять-шесть человек… негусто. Взгляд цеплял детали, от которых Виктор скривился: нашивки, ботинки с белыми шнурками, цыплячьи шейки, полторашки пива в руках. Землистого цвета мордочки с печатью раннего алкоголизма перемежались с румяными детскими физиономиями школьников-старшеклассников. Знакомых было мало, и из этого следовали плохая подготовка и низкая мораль состава.

Впереди и чуть в отдалении стояло полтора десятка совершенно других личностей. Непримечательная одежда по погоде, небольшие сумки на поясе, короткие стрижки и жесткие взгляды. По своеобразной моде олимпийки были подвернуты до локтей: среди типичных жертв много плохих борцов и любителей хватать за руки. На руках двоих уже были одеты строительные перчатки с пупырышками, главное орудие производства. Не сказать что эти люди как-то сильно отличались видом и возрастом от остальной массы… чуть спортивнее если только. Но было в них что-то такое, от чего становилось не по себе. Разгадка была проста: от группы молодых людей буквально несло смертью. Это был основной состав широко известной в узких кругах бригады, имя которой не надо поминать всуе. Знамениты они были тем, что регулярно и систематически акционируя и за несколько лет деятельности имея за плечами десятки убийств и тяжких эпизодов «основа» оставалась на свободе. Вокруг них, а всего вокруг бригады вертелось от сорока до восьмидесяти человек - садились. Этих же будто сам черт берег для каких-то своих важных бесовских дел.

Виктор подошел к их кругу и «вена в вену» поздоровался с лидером - А. Лидеру тогда было всего восемнадцать, и коренастый белобрысый парень легко управлялся с бойцами существенно старше себя. А. был прирожденным командиром, в гораздо большей степени одаренным чем Виктор. Обладатель чудовищной силы воли и совершенно звериного чутья, А. за несколько лет не только выжил, но и провел бригаду мимо физической расправы и правоохранительных органов через сотни эпизодов.

- Привет, фашисты. – Виктор встал в круг

- Значит чо. Чурки уже на месте, говорят будет их довольно много.

- Повод-то какой вообще?

- А хер его знает! Меня в это вообще левый знакомый вписал – тот, из-за кого вся канитель, там щас, в машине, с братом. Он их вычислить может.

- Чо по говну?

- У нас – все плохо. Есть немного арматуры, ножи, газ.

- Палок может наломаем? – раздался голос кого-то со стороны. Виктор присмотрелся и увидел юное лопоухое создание в камуфляже с имперским флагом

- В жопу тебе палок напихать!!! – А. резко набычился. Его насторожило не предложение, а то, что его посмели перебить, а это корень будущего неповиновения. Кары юное создание избежало лишь потому, что А. увидел в его глазах страх, переходящий в ужас. Правильно – его должны бояться сильнее чем хачей.

***

- …Короче есть мысль организовать камнепад. Каждый в руки берет стекло, камень – с пяти шагов по команде, потом прыгаем. Перед прыжком сбились в кучу, мы сзади будем. Кто выпрыгнет из строя ногу сломаю. Кто побежит – зарежу нахуй.

Виктор со стороны наблюдал финальный инструктаж. Указания А. были просты и понятны… впрочем, содержание оных они накануне обсуждали, и не один раз. Подтягивались опоздавшие, одним из последних Виктор с большой радостью увидел массивную фигуру своего друга, околофутбольного деятеля М. М. отличался двумя добродетелями – тяжелым весом и чемпионской степенью уровня России по одному из контактных единоборств. Вид у него был довольно помятый и похмельный, но все равно один М. стоил целого коллектива юных арийских воинов.

- А., тут скаут явился!

Скаут это разведчик. Один из тех кто смотрел все это время на позицию противника. Новости были удручающие: на месте стояла «девятка» с багажником полным бейсбольных бит и арматуры, также среди бит были спалены топор, ну и лопатка и «оса» у водителя в салоне.

- Время!!! Двигаемся!!!

Мелкими группами народ начал покидать парк. Спустя десять минут за углом от предполагаемого места на диком футбольном поле сконцентрировался моб. Тридцать семь человек дошли до места из примерно пятидесяти, бывших в парке. У остальных нашлись неотложные дела. Виктор усмехнулся, и вместе с А. и М. начал выстраивать боевые порядки.

Традиционный строй имеет «фёстлайн», первую линию бойцов-тяжеловесов с наилучшим личным уровнем. Их задача – провалить строй противника и смять их ряды, что дает возможность более легким бойцам второго-третьего ряда реализовать свое преимущество. Сзади же как правило нужно только давить плечами на спины, придавая напору первой линии совокупную массу всего строя. Виктор не питал никаких иллюзий что будет при повторении этого построения на запланированном мероприятии: первый ряд ляжет под удары бит и арматуры, а дети сзади убегут. После чего можно будет дорезать тех кто упал. Панические настроения были написаны на лицах, и черт возьми за этот страх сложно было упрекнуть. Плохо было всем, кроме троих: Виктора, переборовшего мандраж, отморозка А. и М., который отличался редкими толстокожестью и фатализмом. Эти свойства и непреодолимый болевой порог М. сделали его чемпионом России и звездой таких мероприятий, несмотря на очень среднюю технику, изобилие жира и любовь к водке. Никто не знал сколько раз он дрался в жизни – у всех было такое впечатление, что это бесконечный циклический процесс.

И тут наступил неожиданный момент. Все центральные фигуры заняли третий и четвертый ряды, сбив впереди себя трясущихся малолеток, то есть страшных скинхедов с нашивками и белыми шнурками. «Кто побежит – лично почку проткну!!!» - шипел сзади А., потрясая ржавым китайским ножом с подозрительного вида пятнами. Его бригада сзади расположилась полукольцом, изображая заградотряд. Это и была идея Виктора, который ничего не знал об устройстве римского легиона, но интуитивно повторил то же самое. Впереди шел живой щит, которому суждено было лечь под ноги нападающим, под биты и железо, давая возможность смертельной косе сзади резать из-за этих спин. План Виктора заключался в том, чтобы причинив максимальный ущерб, дорезая чужие драки, и пожертвовав страшными скинхедами (чьими-то детьми, большинству из которых было пятнадцать-шестнадцать лет) рассыпаться и исчезнуть. А. рассчитывал за счет «камнепада» и резкой безжалостной атаки погнать оппонентов… но он всегда переоценивал свою бригаду.

Желудок подкатил к горлу… моб свернул за поворот... когда же уже наконец???

Перед ними стоял довольно редкий строй оппонентов сопоставимой численности, но постарше – двадцати-двадцати пяти лет. Вооружены были все. Виктор накинул и затянул на запястье шнурок, мертвой петлей крепившийся к рукоятке ножа. Если потерять оружие в свалке, поднять его не дадут; а еще со шнурком можно выпустить нож из руки чтобы схватиться за товарищей и удержаться на ногах – если упасть под ноги, встать тоже не дадут. Ножом Виктор только колол, поэтому выбрал довольно длинный и довольно узкий образец китайской ножевой промышленности, обмотав ручку матерчатой изолентой. Некрасиво, но надежно и ухватисто. Встать за широкой спиной М за его правое плечо, оставив место чтобы колоть справа… тоже живой щит, только собственный, и с устойчивостью осадной башни. Так уже было, и не раз. Бросать и бросать правую руку на выдохе, как можно чаще и наваливаясь вперед. От спины М. резко несло потом.

Сорок метров… тридцать метров… пятнадцать… перейти на бег