— Не гниет ваш конь, — сказал Зиночка.
— Да, странно, — отозвался Симов. — Ну, что же, тем лучше. А закопать все-таки надо.
И они принялись за работу.
На обратном пути они опять встретились с сыроваром и узнали от него новости: не только молоко, но и пиво, и вино отказывались скисать. На уксусном заводе приостановилась работа: из пивного уксусного затора не получалась уксусная кислота.
— Сейчас наши химики работают, делают анализы, хотят понять, в чем дело, но пока не понимают.
— И мясо не гниет, — поделился Симов своими впечатлениями.
— Да, и мясо не гниет, — ответил сыровар. — Многие уже обратили на это внимание. До свидания. Спешу в сыроварню.
— Павел Иванович, — обратился Зиночка к учителю, — вы все знаете, что же это такое значит? Отчего все это может произойти?
— Друг мой, я далеко не все знаю. Ты слыхал, даже химики еще ничего не понимают. Надо подумать.
И, когда они расстались, Симов начал «придумывать», но ничего не придумал. Вечером отправился в клуб узнать новости. А новостей было немало. Симов едва пробрался сквозь толпу, наполнявшую комнату, к самой трубе громкоговорителя и замер. Низкий голос картонного тембра «чревовещал» об изумительных вещах, которые произошли во всем мире. Симов узнал, что не только молоко, во и все продукты, которые могли скисать, не скисали (вино, пиво, тесто с дрожжами). Но что особенно было удивительно: мясо всюду перестало гнить.
— В чем же дело? — не удержался Симов и громко спросил черный рупор: — Воздух, что ли, изменился?..
А рупор продолжал мучить Симова неразгаданными загадками:
«При мочке льна, конопли и других прядильных растений из клеточной ткани уже не выделяются тонкие-лубяные волокна…»
— Ну и что же? — спросил кто-то. На него зашикали. Рупор продолжал:
«Из Бомбея сообщают, что вспыхнувшая там эпидемия чумы неожиданно оборвалась…»
«В Софии, в Болгарии, так же неожиданно прекратилась эпидемия брюшного тифа, а в Англии — гриппа. Туберкулезные всего мира идут гигантскими шагами к полному выздоровлению…»
— Так вот почему мне стало легче. Я знаю, в чем дело! — закричал вдруг Симов, стараясь перекричать рупор. — Мир избавился от бактерий.
Да, это было так. И следом за Симовым рупор сказал то же самое.
Для всех знакомых с работой бактерий это было ясно с первого же момента.
Если молоко не киснет, мясо не гниет, уксусный затор не превращается в уксус, то ясно, что прекратилась деятельность бактерий, производивших всю эту работу. Прекращение эпидемий и быстрое выздоровление заразных больных объяснялось тою же причиною. Бактериологические исследования вполне подтвердили это предположение. Ученые-бактериологи с разных концов мира сообщали друг другу и газетам одну и ту же весть: все бактерии исчезли.
Мир избавился от невидимых существ, наполнявших собою воздух, землю и воду.
Первым чувством, когда об этом узнал Симов, была радость, безмерная радость больного, почти обреченного человека, который вдруг исцелился! И, не слушая дальше, о чем говорил громкоговоритель, Симов вышел из клуба.
«Так вот отчего мне так легко дышится со вчерашнего дня и я почти не кашляю», — думал он.
— А, Зиночка! Иди сюда! — крикнул Симов, увидав Лукьянова, который спешил в клуб. — Новости! Отличные новости. И знаешь, я таки сам отгадал, отчего все это произошло. Честное слово, сам, прежде, чем сказал рупор. Понимаешь ли, Зиночка, — и как это мне раньше в голову не пришло? — на свете перемерли все бактерии. Все до единой отправились к чертовой прабабушке.
— А отчего они перемерли? — спросил Зиновий.
— Да не все ли равно отчего? Главное то, что нет больше чумы, холеры, тифа, туберкулеза, испанки и прочей дряни. Ты понимаешь, Зиночка, я теперь совершенно здоровый, абсолютно здоровый человек. В моем теле нет ни одной туберкулезной палочки. Нет больше заразных болезней, нет больше чумы и сибирской язвы! Нет болезней, нет и гниения. Это значит, Зиночка, что мы сможем пересылать рыбу из Каспия в Москву, из Архангельска в Калугу в обыкновенных товарных вагонах и она не будет портиться.
— И трупы людей не будут портиться? — спросил Зиновий.
— Ну, конечно.
— Куда же они денутся?
— Куда? Закопаем, — ответил Симов.