Пригревшись на солнышке и поглаживая длинный шелковистый мех, я уже представлял себе наш огород, заросший лекарственными растениями, как вдруг вспомнил, что живот у меня зашит, тяжести поднимать нельзя, а ведь огород-то поливать надо. Но когда я сказал об этом Славке, он меня успокоил:
— Я уже все продумал: проведем в огород водопровод! Видел, сколько около водокачки труб валяется? По просим у Кунюшиного отца, он не откажет. А после разберем и унесем их на место.
— Как же ты его через линию поведешь, ведь под рельсы трубы не разрешат просунуть.
— Причем тут рельсы, не от водокачки проведем, а от речки. Тут всего метров сто, не больше.
Я снова засомневался.
— Тут насос нужен, кто тебе его даст?
Славка терпеливо объяснял'
— Чудак, мы без всякого насоса обойдемся. Возле речки поставим козлы, а на них бочку. Внизу бочки продолбим дыру и вставим трубу. Будем черпать воду ведрами в бочку. И она сама побежит в огород.
Я не унимался:
— А ты свинчивать трубы умеешь? Там же всякие инструменты нужны, гайки.
Но у Славки на все был готов ответ:
— Не обязательно их свинчивать. Можно стыки забинтовать, а потом промазать варом или глиной. Засохнет глина, зубами потом не отдерешь!
Степан Васильевич Голощапов, заведующий водокачкой, разрешил нам взять старые трубы с возвратом. Славка и Генка перетащили их в наш огород, а потом вытянули в одну линию от огорода до речки.
Дед Кузнецов, увидев наши приготовления, неодобрительно хмыкнул в бороду. «Ну, кино. Ишобы вы водокачку во дворе взгромоздили!» Зато Савелич наблюдал за строительством с большим интересом.
— И что же, думаете, самотеком пойдет? — прошелся он вдоль разложенных труб.— Если бы тут исключительно ровное место было, а то вон какой кумпол — зигзага получается.
— Так ведь принцип сообщающихся сосудов,— пояснил Славка.
— То сосуды, а то бочка,— пожал плечами Савелич.— Взяли бы лучше у меня коня и навозили воды, я ведь дорого не беру.— И вспомнив, что конь казенный, а мать заведующая магазином, поправился:—За бочку беру, не за коня. Сделали новую, исключительно дорого взяли, холеры, незаконные расходы оправдать надо.
Генка Монахов принес кучу бинтов. Он их выпросил у Глафиры. Мы забинтовали стыки, а сверху обмазали их разогретым варом. Со стыками мы справились быстро, а вот с козлами и бочкой провозились три дня. Когда все было готово, Генка и Славка стали наливать в бочку воду, а я на другом конце встал с резиновым шлангом.
Скоро в трубе что-то заурчало, забулькало, и вода полилась из шланга слабой, но довольно толстой струей.
— Исключительно ловко придумано,— похвалил Савелич.
Славка радостно потер переносицу. А Савелич продолжал:
— Думаю, не заказать ли вам такую штуковину, а то ведь ее, язву, не навозишься. Глядишь, и старуха моя когда бы взялась за поливку. Недосуг теперь самому: мужики на фронт поуехали, то одна просит накосить сена, то другая. Помогать фронтовичкам надо. Законно!
Как им помогает Савелич, мы уже слышали.
— По пятьдесят рублей дерет, окаянный, за день! — возмущалась в магазине одна из женщин.— Говорю, давай срядимся сразу за пай. Не могу, грит, ищи дураков.
Когда испытания водопровода были закончены, Славка сказал, что завтра надо копать землю.
— Ты, Гена, может соберешь свое войско?— поправляя очки, осторожно осведомился он.— Плантация есть, надо набрать плантаторов.
— А чего же не собрать, соберу,— с готовностью подхватил Генка.— Я уже со всеми переговорил, завтра с утра и заявимся. Только плантаторы — это не рабочие, а что-то другое.
Шедшие в магазин женщины с любопытством наблюдали, как раздетые по пояс пацаны ковыряются в нашем огороде.
— Уж не озимую ли картошку думаешь выращивать, Яколевна?— шутили они.— А может, какую зимнюю травку надыбала?