Рассказы • Девяностые годы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кулаками никого не убедишь, — заметил Сэм, как всегда задумчиво и серьезно.

— Вот и Воспер так говорит, — продолжал Динни. — Он считает, что человек должен бороться, прежде всего работая мозгами. Только если у него мозгов не хватает или доказательств убедительных нет — он пускает в ход кулаки. Скажу тебе, Фриско, ребята в старом лагере очень уважают Франка Воспера. Он не трус. Всегда защищает старателей и горняков от владельцев рудников и перекупщиков. Он член комитета борьбы с загрязнением воды и протестует против разбойничьего захвата чужих участков. А хозяева прямо готовы съесть его. Они-то хотят одного: платить рабочим гроши и всякими правдами и неправдами захватить в свои руки полстраны.

Все дружно высказывали свое возмущение по поводу незаконного захвата участков, когда подошли Смайлер Хейлс и Янки Ботерол. Смайлер приехал из Курналпи накануне вечером, и Янки водил его смотреть разработки в Маритане и свой участок возле Браун-Хилла. Смайлер хотел, чтобы его считали старателем, а журналистом он был, только когда ему приходилось туго. Его остроты передавались из уст в уста, он пользовался на приисках большой популярностью и являлся желанным гостем в любом лагере. Они встретились с Динни, как родные братья после долгой разлуки, и Смайлер, с трубкой в зубах, тоже уселся на землю, чтобы послушать рассказы Динни о захвате участков в Северном Лондондерри и в Южных Массивах.

— Это какой-то гнусный трюк! — сказал Смайлер. — В чем тут дело, Динни? Мы в Курналпи хорошо знаем, как поступить с крысой, когда она забирается на участок честного старателя и, пользуясь темнотой, ставит свои столбы. Но, видимо, крупные синдикаты теперь нанимают профессиональных захватчиков.

— То-то и оно, — ответил Динни. — Они кружат около участков, словно вороны, кидаются на старателя, если только он нарушит хоть малейшее предписание, и забирают его участок для какого-нибудь капиталиста.

— Человек, который живет тем, что захватывает чужие участки, — самая последняя сволочь, — крикнул Фриско.

— Не знаю, почему бы нам не превратить в ангела первого же грабителя, который попадет нам в руки, — заметил Смайлер. — Даже если придется для этого сначала попортить ему шкуру.

Раздался взрыв смеха.

— Что касается меня, — продолжал Смайлер, — то я бы не постеснялся огреть такого захватчика хорошей дубинкой фута в три, попадись он мне возле моего участка.

— Я тоже, — поддакнул Фриско.

— Для таких паразитов есть только один закон… — Смайлер выдержал паузу, — закон старателей: кайло в крепкой руке владельца участка — более убедительное доказательство, чем любой официальный документ.

— Выходит так, — сказал Динни. — Ведь как было дело с участками в Южных Массивах? Сплошное жульничество! Началось с того, что инспектор Финнерти предлагает произвести конфискацию и отказывается передать дело в суд. Тогда Хэнсли и Миллз подают правительству жалобу, пишут, что они имеют разрешение на свои участки, а у захватчиков разрешения нет. На жалобу правительство не отвечает. Городской совет рекомендует правительству утвердить конфискацию участков, и правительство вносит законопроект, поддерживающий притязания захватчиков. А потом оказывается, все это — дело семейное, захватчики работали на синдикат, а в синдикате все дружки или родственники членов совета.

Выслушав рассказ Динни, старатели дали волю своему негодованию.

— Действительно, какая гадость! — сказал Моррис.

— Джордж Лейк обвинил сэра Джона Форреста в грубом нарушении права и справедливости, — закончил Динни. — Но тем не менее захватчики забрали ценный участок.

— Провалиться мне на этом месте, если я понимаю, почему мы сидим смирненько и ничего не делаем! — сердито крикнул Тупая Кирка. — Ведь это же касается всех старателей на приисках. Если Джек Миллз и его товарищи будут бороться — мы обязаны поддержать их.

— Они не будут бороться, — сказал Динни, — они достаточно набрали золота в Лондондерри и не пошевельнутся.

Он встал. Сидевшие вокруг него также поднялись, потягиваясь и отряхивая пыль с одежды. Они выжидательно поглядывали на него. Ведь Динни повезло — теперь слово за ним! Но его взгляд был устремлен туда, где на трехногом самодельном стуле сидела миссис Гауг, все еще латая рубашку Морриса.

— Пойдем выпьем! — высказал Фриско мысль Динни.

— Я угощаю, — торопливо подхватил Динни. — Пообедаем в трактире.

Взгляд Фриско последовал за взглядом Динни, устремленным на миссис Гауг.

— Как жаль, что вы не можете пойти с нами, мэм, — воскликнул он, коварно раскрыв тайную надежду Динни, что, может быть, Салли пообедает с ними.

— А почему бы и нет? — Смайлер был человек вполне светский и большой дамский угодник. — Если миссис Гауг окажет нам честь отобедать с нами в отеле «Клоб», мы ее потом проводим домой, а затем уже приступим к тем развлечениям, которыми Динни хочет угостить нас.

Салли перехватила взгляд Морриса и прочла в нем строжайший запрет.

— Очень вам благодарна, — сказала она. — Но я бы только испортила вам все удовольствие. Ведь Динни еще зайдет ко мне перед отъездом. Правда, мистер Квин?

Салли подарила Динни одной из своих самых пленительных улыбок. Она не позволит мистеру Франсиско Джо Мэрфи смеяться над ней и смущать Динни, нарядившегося для нее в новый костюм и широкополую шляпу. Он ее гость, и пусть все знают, что он ей друг и что она очень рада его видеть.

— Непременно, миссис Гауг. — Динни вспыхнул и весь просиял от улыбки Салли. — Миссис Фогарти и жена Олфа поручили передать вам кучу всяких новостей. Может быть, мне зайти завтра днем?

— Пожалуйста, буду ждать вас, — сказала Салли.

Старатели гурьбой окружили Динни и увели его.

Однако прошло несколько дней, прежде чем Салли снова его увидела, да и тогда он покраснел от стыда и торопливо заковылял прочь, боясь, как бы она его не остановила и не заговорила с ним. С того первого кутежа в день своего приезда Динни пьянствовал почти неделю и выглядел соответственно. Без воротничка, небритый, с покрасневшими, опухшими глазами, в измятом и перемаранном новом костюме, он спешно ретировался в трактир, увидев, что миссис Гауг приближается к нему.