Господство в воздухе. Сборник трудов по вопросам воздушной войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Возьмем наиболее благоприятный случай; рассмотрим пример государства, располагающего воздушной армией, более сильной в средствах воздушного боя, чем неприятельская.

Может ли эта воздушная армия защищать страну от ударов неприятельской воздушной армии?

Желающий обороняться располагает двумя способами действия: либо отправиться на поиски противника, либо ждать его, чтобы затем разбить. Может ли воздушная армия отправляться на поиски неприятельской? Конечно, может, но, даже отправившись на поиски, она может не найти ее, или же, найдя, она может не настичь ее и, таким образом, не иметь возможности разбить ее, особенно если для неприятельской воздушной армии выгодно избегать сражения.

Но каждый раз, когда воздушной армии, отправившейся на поиски неприятельской, не удается разбить ее, она наносит удар впустую, истощает без пользы свои силы и не причиняет противнику вреда, между тем как неприятельская воздушная армия, которой удалось не дать себя разбить, может нанести ей косвенный урон.

Отсюда следует, что первый метод обороны является совершенно обманчивым и лишь играет на — руку неприятелю.

Могут сказать, что ничто не мешает воздушной армии, отправляющейся на поиски противника, нанести урон противнику с помощью своих бомбардировочных средств. Это верно, но она не будет располагать свободой выбора объектов для бомбардирования, так как последние явятся для нее целью второстепенной, связанной с нахождением на пути, по которому она будет следовать в поисках неприятельской воздушной армии.

Может ли воздушная армия подстерегать неприятеля, чтоб напасть на него врасплох? Безусловно, может, но какова будет вероятность достижения ею своей цели? Если неприятельская воздушная армия действует в массе, то, чтобы напасть на нее с вероятностью успеха, необходимо будет сперва собрать все собственные силы.

Может ли воздушная армия, особенно если она чувствует себя сильнее противника, ожидать, что соблаговолит предпринять неприятель, и подчиняться его инициативе, не имея при этом никакой уверенности в том, что она успеет во-время встретить его, создавая тем самым вероятность получения ударов без возможности нанести ответные удары? Конечно, нет. Поэтому и второй метод обороны является обманчивым и играет на-руку неприятелю.

В таком случае необходимо согласиться с тем, что в воздушной войне можно принять лишь единственный образ действий, а именно — наиболее интенсивное и бурное наступление, даже ценой возможности подвергнуться тому же со стороны неприятеля.

Единственным способом для обороны своей территории и морских пространств от неприятельских нападений является уничтожение неприятельских воздушных средств с максимально возможной быстротой.

Какое бы оборонительное средство ни пытались противопоставить воздушным действиям неприятеля, оно всегда окажется противоречащим своей собственной цели, т. е. действующим на пользу противнику.

Это утверждение носит общий характер, относясь не только к рассмотренным действиям воздушной армии.

Воздушным нападениям предполагают противопоставить воздушную оборону, состоящую из групп воздушных средств, и противовоздушную оборону, состоящую из средств, расположенных на земной поверхности.

Воздушная оборона какого-либо центра, чтобы быть действительной, т. е. для того, чтобы ей действительно удалось воспрепятствовать нападению на центр, должна преодолеть действия неприятеля. Поэтому воздушная оборона центра должна быть в состоянии противопоставить противнику силы воздушного боя, по меньшей мере равные тем силам воздушного боя, которые он сможет выставить. Но если неприятель действует, следуя здравым военным правилам, он будет действовать в массе. Воздушная оборона одного[74] центра, чтобы быть действительной, должна располагать количеством средств воздушного боя, равным, всей совокупности средств воздушного боя противника, так как, если это не будет осуществлено, воздушная оборона будет разбита, а центр подвергнется нападению.

Но поскольку воздушное оружие обладает большим радиусом действия, воздушная армия потенциально может одновременно угрожать различным центрам. А так как воздушные атаки развиваются с крайней быстротой, то, если желают обладать хоть некоторой уверенностью в возможности защищать потенциально угрожаемые центры, надлежало бы расположить в различных пунктах подверженной нападениям территории группы средств воздушной обороны; при этом каждая группа должна была бы состоять из сил воздушного боя, равных всей массе сил воздушного боя противника.

Помимо этого, следовало бы создать целую сложную сеть связи и держать все воздушные силы в непрерывной. готовности к действию.

Воздушное оружие, повторяю, обладает настолько ярко выраженным наступательным характером, что, желая применять его с оборонительной целью, приходят к абсурду: к необходимости быть сильнее нападающего и к необходимости содержать эти превосходные воздушные силы в; совершенном бездействии, — ибо они неспособны преследовать какую-либо положительную цель, — и в полной зависимости от неприятельской инициативы.

Даже допуская, что воздушная оборона сможет всегда явиться во-время для выполнения своей задачи, выгодно ли; было бы применять свои воздушные силы подобным образом? Очевидно, нет, потому что это означало бы чрезвычайно вредное распыление сил. Напротив, вне всякого сомнения, правильным будет использовать все воздушные средства для усиления до максимума собственной воздушной армии, ибо чем сильнее будет воздушная армия, тем легче и тем быстрее она будет в состоянии завоевать господство в воздухе, единственное действительное средство, чтобы избавить свою территорию и морские пространства от неприятельских воздушных нападений.

Противовоздушная оборона центра, чтобы быть действительной, должна быть в состоянии воспрепятствовать выполнению воздушных нападений на обороняемый центр. Зона обстрела зенитного оружия до крайности ограничена полезным отрезком траектории; поэтому для каждого центра, нуждающегося в обороне, требовалось бы соответствующее количество зенитного оружия. Как следствие, противовоздушная оборона, чтобы быть хоть сколько-нибудь действительной, должна была бы обладать громадным количеством зенитного оружия, рассеянного по всей территории страны в ожидании событий.

С другой стороны, зенитное оружие может легко быть нейтрализовано действиями с воздуха либо посредством атак с малых высот, либо окутыванием его дымовыми завесами и т. п., так что действительная эффективность его действия может оказаться лишь чрезвычайно незначительной.

Безусловно верно, что если бы средства, затрачиваемые на противовоздушную оборону, использовать на увеличение силы воздушной армии для тех же целей обороны, то был бы достигнут больший коэфициент полезного действия этих средств, так как единственным действительно эффективным средством избавить свою территорию и морские пространства от воздушных нападений является завоевание господства в воздухе.

Поэтому не нужно никакой воздушной обороны и никакой обороны противовоздушной: земную поверхность следует оборонить с воздуха, как обороняют с моря побережья путем завоевания господства на море.

Никто не думает более о рассеянии вдоль берегов морских средств и пушек для защиты берегов от бомбардировок; даже важнейшие приморские города оставляют без защиты, а их косвенная оборона поручается флоту.

Поэтому все имеющиеся средства. для действий в воздухе и для обороны против действий с воздуха должны быть использованы для того, чтобы сделать воздушную армию насколько возможно более сильной, причем она должна действовать исключительно наступательным образом, интенсивно и в высшей степени бурно.

Я горячо прошу моих читателей обдумать это утверждение, носящее принципиальный характер и не допускающее ни отклонений, ни оговорок («подразумеваний»), ни умолчаний, ибо оно должно служить основанием для создания воздушной мощи и ее применения.

Чтобы притти к этому заключению, мне достаточно было исследовать воздушную войну в ее общих чертах, т. е. в зависимости от основных свойств воздушных средств (большой радиус действия, большая горизонтальная скорость, способность сражаться в воздухе, способность наносить удары по наземным целям), не вдаваясь в какие-либо технические или частные соображения.

Таким образом, это заключение также носит принципиальный характер и не зависит от технических частностей, которые могут каким-либо образом изменить основные свойства имеющихся воздушных средств — а эти изменения, с другой стороны, благодаря совершенствованию технических средств, смогут лишь в высокой степени усилить основной вывод.

Проверку истинности этого вывода легко осуществить: достаточно сопоставить с какой-либо другой концепцией воздушной мощи ту воздушную армию, которая задумана и действует в соответствии с моими идеями.

Предположим на мгновение, что против подобной воздушной армии стоит воздушный флот, организованный согласно господствующим в настоящее время концепциям; допустим только, что воздушная армия создана с затратой того же количества средств, что и на создание указанного воздушного флота.

Ясно, что воздушная армия, использовав все имеющиеся средства для создания сил воздушного боя и бомбардировочных сил, будет располагать силами воздушного боя, численно превосходящими те, которыми располагает воздушный флот, так как последний должен был распылить свои средства, чтобы снабдить себя весьма разнообразными воздушными средствами, предназначенными для различных целей — целей специальных и обычно исключающих ведение-боя.

[74] Курсив переводчика.