Разом вскочили все:
— Я на лодке!
— Я!
— И я.
— Я тоже.
— У нас ведь не линкор, — урезонивал товарищей Дима. — Ну, чего вы галдите?
— Надо так: кто лучше плавает, тот и на лодке.
— А мы все лучше плаваем!
— Тянуть жребий!
Потянули жребий. Выпало на лодке плыть Диме, Славке и Толе.
Двинулись в лагерь. Алёша, сосредоточенно и угрюмо молчавший на Скале отважных, шёл рядом со Славкой.
— А я брёвна из леса таскать не буду, — неожиданно сказал он.
— А как? — растерялся Славка. — Попадёт ведь.
— Не попадёт. У меня план есть. Только — никому. Слово Йескела! Слушай. Видел, около оврага плотик прибился? Вот. Я на нём уплыву и сам найду брод. Пусть знают!
— Так ведь мы же на лодке брод искать будем.
— А я раньше вас. Только… — Алёша сурово нахмурил брови. — Только ты смотри… попробуй проболтаться!
— А если перевернёшься?
Йескела презрительно хмыкнул.
3
Над водой ещё плавал зыбкий утренний туман, но ветерок уже растаскивал, развевал его белёсые космы, и солнце, пробившись сквозь серую муть, выстлало блещущую ртутью дорожку. Пахло туманом, сосной и травами.
Напялив на себя бараньи «мокасины» и украсив голову боевым убором из куриных перьев, отважный Йескела тайком от товарищей отплыл на поиски славы.
Чуть покачивая, река быстро несла плотик. Всё вокруг было торжественно, спокойно, и вождь несуществующего индейского племени предался грёзам. В мечтах своих он колесил по саваннам, бил в глаз пантер, геройски умирал на костре, плыл по Рио-Негро, — словом, цепь грёз была весьма приятной.
Вдруг… Карамба! (Так говорят индейцы). Как же он прозевал?.. Алёша заметил, что плот несётся прямо к перекату. Он ткнул шест в воду и чуть не полетел: шест не достал дна. Грести!.. Не получается, никакого толку.
Бурная белая кипень надвигалась всё ниже, и рокот переката заглушил дыхание побледневшего Йескела. Безрезультатно тыча шестом в мутную глубь, Алёша беспомощно топтался на маленьком вёртком плотике.
Что делать?! Вот он, впереди, бешено бьёт в камни пенный поток. Закружит, ударит, сметёт!..
Алеша не знал, что следом за плотом несётся по быстрой Каменке «Сестричка». Дима с Толей сидели на вёслах, а Славка, напевая под нос, консервной банкой вычерпывал воду из лодки.
— Эх, и славный сегодня день будет! — сказал Толя.
— Держите правее, влево заносит.
Дима налёг на своё весло, и искристый след за «Сестричкой» описал плавную дугу.
— Хорош, — отметил Слава и поглядел вперёд. — Постойте-ка! Там… Так его же на перекат несёт!