Японский фронт маршала Сталина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От автора

Хотя со времени окончания Второй мировой войны прошло уже больше полувека, последствия этого главного и наиболее трагичного события ушедшего столетия продолжают влиять на отношения государств и народов и по сей день. Одним из примеров этого являются российско-японские отношения. Как известно, эти два государства до сих пор не могут заключить между собой мирный договор. Причина такого положения не только в затянувшемся территориальном споре, но и подчас в противоположных подходах к истории взаимоотношений двух стран в годы войны.

По японской версии, подписав в апреле 1941 г. пакт о нейтралитете, Япония честно его соблюдала, а Советский Союз «вероломно нанес ей в 1945 г. удар в спину». В изданной в 1996 г. министерством иностранных дел Японии на русском языке для распространения среди российского населения брошюре «Северные территории Японии», в частности, утверждается: «9 августа 1945 г., три дня спустя после первой атомной бомбардировки Хиросимы и как раз в день второй атомной бомбардировки Нагасаки, Советский Союз, в нарушение пакта о нейтралитете, вступил в войну против Японии, поражение которой уже не вызывало сомнений». Ссылаясь на «неправомерность» вступления СССР в войну, японское правительство, по существу, требует пересмотреть ее территориальные итоги.

В России (СССР) принята иная концепция, согласно которой содержание пакта о нейтралитете было выхолощено в годы Второй мировой войны, когда Япония, заняв в германо-советской войне враждебную СССР позицию, до 1943 г. реально угрожала нападением на советский Дальний Восток и Сибирь, вела против Советского Союза необъявленную войну на море, совершала различного рода провокации. Проводимая Японией по договоренности с Германией политика сковывания советских вооруженных сил на Дальнем Востоке значительно осложняла военное положение СССР, затягивала борьбу с Германией, вела к увеличению жертв в войне. Это нарушало положения пакта о нейтралитете, ставило Японию в положение враждебной страны, что во многом и предопределило участие СССР в разгроме милитаристской Японии в коалиции союзных держав.

Анализ японской исторической литературы о Второй мировой войне свидетельствует о том, что, частично признавая факты подготовки Японии к нападению на СССР, японские историки нередко рассматривают эти действия как якобы вынужденные превентивные меры на случай советского нападения. А разработанный и осуществлявшийся японским верховным командованием план подготовки и проведения войны против СССР «Кантокуэн» представляется как исключительно оборонительный.

Подробному исследованию военной политики Японии в отношении СССР накануне и в годы Второй мировой войны, в том числе плану «Кантокуэн», посвящена вышедшая в 1985 г. в Японии монография «Крах стратегии „спелой хурмы“. Кто нарушил пакт о нейтралитете», а затем в 1989 г. в переработанном и расширенном варианте – и в Советском Союзе. В новой книге основное внимание автор уделил взаимоотношениям СССР со своими союзниками – США и Великобританией в войне на Тихом океане.

Дело в том, что в японской, в последнее время – и в российской, историографии при рассмотрении обстоятельств вступления СССР в войну на Дальнем Востоке наблюдается явление, которое можно определить как «японоцентризм». В Японии очень мало работ, в которых решение советского правительства об участии в войне рассматривалось бы с позиций существа международных отношений в годы войны, выявления планов, намерений и устремлений участников антигитлеровской коалиции. Вместо этого все сводится лишь к пакту о нейтралитете, критике «экспансионизма Сталина».

В предлагаемой читателю книге рассматривается участие СССР в войне с Японией не изолированно, а в контексте взаимоотношений союзников во Второй мировой войне в целом, с учетом складывавшейся ситуации на всех театрах военных действий. При этом обращается внимание на то, что комплекс союзнических отношений охватывал не только военные, но и политические проблемы, в том числе планы послевоенного устройства мира – создания ООН и др. И это весьма существенно. Ведь уклонение СССР от выполнения своих союзнических обязательств по отношению к Японии могло привести к срыву этих планов коллективного обеспечения мира и безопасности народов.

Критически воспринимая утверждение о «сталинском экспансионизме в Азии», автор считает, что участие СССР в войне на Дальнем Востоке было важным и с точки зрения обеспечения геополитических и военно-стратегических интересов нашей страны. В отстаивании этих интересов следует усматривать не «гегемонизм» Сталина, а его заслугу как руководителя государства.

Содержание книги не ограничивается лишь рассмотрением причин и обстоятельств, обусловивших выступление СССР против Японии. Затрагивая широкий круг вопросов политики великих держав в годы войны, автор высказывает свое мнение и по ряду других, до сих пор остающихся не до конца выясненными, проблем. Знало ли японское правительство и насколько подробно о сроках нападения Германии на СССР? Почему Япония не напала на СССР летом 1941 г.? Какие цели преследовало японское правительство, предлагая свое посредничество в замирении СССР с Германией? Знало ли японское правительство о ялтинских договоренностях глав союзных держав по поводу Японии? Почему Сталин не ответил на просьбы Токио о посредничестве СССР в замирении Японии с США? Кто и как препятствовал советско-японскому послевоенному урегулированию? Почему до сих пор нет мирного договора с Японией? В поиске ответов на эти и многие другие вопросы автор стремился опираться главным образом на документы – советские, японские и американские. Особенно на документальные материалы, рассекреченные и опубликованные в последние годы.

Как известно, у истории «много лиц». Это ярко проявляется в исследованиях военно-исторического характера. Пожалуй, в истории еще не было войны, о которой и у победителей, и у потерпевших поражение были бы совпадающие суждения и оценки. И все же при всем разнообразии суждений, на наш взгляд, следует уходить от присущей периоду «холодной войны» сознательной идеологизации и политизации истории, стремиться к выработке объективных и сбалансированных оценок событий прошлого. Едва ли нужно говорить, насколько это важно для установления взаимопонимания, окончательной нормализации российско-японских отношений, достижения добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества народов двух стран.

Вместо пролога

Почти сто лет назад, 8 февраля (26 января) 1904 г. без объявления войны японский флот совершил внезапное нападение на русскую эскадру у Порт-Артура.

Толчком к обострению противоречий между Японией и Россией послужила японо-китайская война 1894–1895 гг. Одержав победу в войне, Япония на мирных переговорах в японском городе Симоносэки в 1895 г. добилась территориальных приобретений, отторгнув от цинского Китая остров Тайвань и Ляодунский полуостров. В дальнейшие планы Японии входило овладение Кореей и Южной Маньчжурией. А это означало выход японской армии непосредственно к дальневосточным границам России. Царское правительство уже тогда в полной мере осознавало возникновение угрозы. Еще до подписания японо-китайского мирного договора в Петербурге было созвано особое совещание министров для обсуждения создавшегося положения. Выступавший на нем министр финансов С. Витте заявил, что настоящая война направлена прямо против России. «Если мы теперь допустим японцев в Маньчжурию, – предупреждал он, – то для охраны наших владений… потребуется сотни тысяч войск и значительное увеличение нашего флота, так как рано или поздно мы неизбежно придем в столкновение с японцами».

Однако в то время Япония еще не располагала силами, позволявшими пойти на открытое вооруженное столкновение с державой, неизмеримо более мощной, чем Китай. Уступая объединенному давлению России, Германии и Франции, Япония была вынуждена отказаться от установления своего контроля над имевшим важное стратегическое значение Ляодунским полуостровом.

После японо-китайской войны царское правительство оказалось перед альтернативой в вопросе о том, как строить свою дальневосточную политику. Необходимо было сделать выбор при определении долгосрочного союзника России на Дальнем Востоке. И такой выбор был сделан в пользу Китая, что во многом предопределило конфронтационный характер российско-японских отношений в будущем. При этом в России также вынашивались экспансионистские планы в отношении Китая и Кореи. В то время царское правительство рассматривало расширение владений России на Азиатском континенте как нечто естественное. Такой подход объясним: в условиях, когда отчетливо проявлялось стремление держав мира к окончательному разделу Китая, Россия, одна из крупнейших империалистических держав, уже в силу географического фактора не могла остаться в стороне. Нельзя не учитывать и то, что стремление утвердиться в Корее и Маньчжурии воспринималось и как решение задачи обеспечения безопасности Российского государства на Дальнем Востоке.

Немаловажное влияние на политику держав на Дальнем Востоке оказало строительство на территории Маньчжурии российской Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Эта железная дорога позволила России значительно расширить проникновение российского капитала в Маньчжурию, что тревожило другие империалистические государства, включая и Японию. Важное значение имела договоренность с китайским правительством об установлении вдоль всей линии железной дороги полосы отчуждения, где размещались российские охранные формирования.

В 1901 г. по КВЖД прошел первый поезд. К этому времени Россия договорилась с Китаем об аренде на 25 лет Ляодунского полуострова с Порт-Артуром и Далянем (Дальним). Она получила право создать в Порт-Артуре военно-морскую базу и провести железную дорогу из Порт-Артура к КВЖД. Тем самым была достигнута желанная цель – приобретение для российского Тихоокеанского флота на китайском побережье незамерзающего порта. Порт-Артур становился основной военно-морской базой русской Тихоокеанской эскадры. В результате, как заметил современник, «Россия и Япония сблизились до расстояния выстрела из пистолета».

Как известно, русские войска вошли в Маньчжурию во время подавления так называемого боксерского восстания. Царское правительство приняло тогда активное участие в военных действиях против китайских патриотов, выступавших за освобождение своей страны от засилья иностранцев.

Не вызывает сомнения, что стержнем российской дальневосточной политики было утверждение России в Маньчжурии на долгое время. Япония не желала мириться с таким положением и не скрывала своего намерения завоевать Северо-Восточный Китай. В Японии усилилось влияние общественных кругов, считавших необходимым, не останавливаясь перед войной с Россией, как можно скорее целиком подчинить себе Маньчжурию, с тем чтобы, переселив туда соотечественников, «превратить Маньчжурию в подлинный источник богатства и силы Японии».

Русско-японская война возникла в результате двух экспансионистских устремлений – со стороны царской России и императорской Японии. Однако инициатором и агрессором выступала Япония, нарушившая русско-японские договоры, провозглашавшие «постоянный мир и искреннюю дружбу между Россией и Японией». В результате поражения России в войне 1904 г. Япония отторгла Южный Сахалин, утвердилась на Курильских островах, закрыв для России выход в Тихий океан.

Память о поражении в войне с японцами надолго оставалась в умах и сердцах русских людей. Тень Цусимы оказалась длиной в целое столетие, определив многие политические и военные решения Кремля в отношении своего дальневосточного соседа – Японии.

Глава 1. Япония в Первой мировой войне

Борьба за «германское наследство»

Первая мировая война вовлекла в борьбу за империалистический передел мира 38 государств, где проживала четверть населения земного шара. Хотя основные военные действия проходили на Европейском континенте, в орбиту войны были вовлечены и далекие от Старого Света территории. Особым местом соперничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) в первую очередь был Китай, где к концу Х1Х в. все явственнее проявлялось столкновение интересов Великобритании, Франции, Германии, России и Японии. Не желали упускать свой шанс в колониальной эксплуатации Китая и США.

Масштабы распространения экспансии западных держав на китайский рынок в 1880 г. характеризовались следующими цифрами: из 385 иностранных торговых фирм в Китае было 236 английских, 65 германских, 16 французских, 37 американских. В начале ХХ в. удельный вес капиталовложений в Китай составил: Англии – 33,0%, России – 31,3%, Германии – 20,9%, США – 2,9%, Франции – 11,6%, Японии – 0,1%, Бельгии – 0,6%, других стран – 0,05%[1].

Опоздавшая к первоначальному разделу Китая Германия прилагала немалые усилия не только для укрепления своих позиций здесь, но и для распространения германского влияния в Восточной Азии в целом. В 1882 г. немцы под предлогом обеспечения торговых интересов направили к берегам восточного побережья Китая свои военные корабли и захватили значительный по размерам участок китайской территории в Святоу (Шаньтоу). Затем в 1884–1885 гг. Германия с целью обрести опорные пункты вблизи Китая завладела частью побережья Новой Гвинеи и Соломоновыми островами.

В 1897 г., воспользовавшись поражением Китая в войне с Японией, германский флот высадил десант в Циндао, а в 1898 г. Германия заставила китайское правительство подписать договор об уступке ей в аренду на 99 лет территорий вокруг бухты Цзяочжоу, что впоследствии позволило превратить богатую природными ресурсами провинцию Шаньдун в сферу германского влияния. Укрепляя свои позиции на Тихом океане, Германия в 1899 г. склонила Испанию продать ей острова Каролинские, Марианские и Палау, которые были административно объединены с германскими колониями в Новой Гвинее.

Таким образом, к началу Первой мировой войны Германия имела в Азиатско-Тихоокеанском регионе опорные базы, которые позволяли ей успешно отстаивать свои экономические интересы в Китае и Восточной Азии в целом. Однако Германия не располагала на Востоке значительной военной силой, позволявшей ей всерьез противостоять здесь другим европейским государствам, а также Японии, которая, воодушевившись победой в русско-японской войне 1904–1905 гг., теперь готовилась к серьезной схватке за обладание всем Китаем.

[1] Remer J. F. Foreign Investments in China. New York, 1933. P. 70.