Любовные и другие приключения Джиакомо Казановы, кавалера де Сенгальта, венецианца, описанные им самим - Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— У него такие забавные выражения.

— Вы правы, ведь в Италии французский язык не очень моден. Здесь он быстро научится, и тогда над ним перестанут смеяться. Я напрасно привёл сюда своего друга — не прошло и двадцати четырёх часов, и его уже испортили.

— Каким образом?

— Я не решаюсь рассказать об этом, как бы не рассердилась ваша тётушка.

— Не думаю, что мне обязательно давать ей во всём отчёт. Но, может быть, мой вопрос кажется вам нескромным?

— Нет, мадемуазель, совсем наоборот, и, если вы настаиваете, я буду вполне откровенен. Он пришелся по вкусу мадам Ламбертини. Она провела с ним ночь и, чтобы выразить своё удовольствие, наградила его шутливым прозвищем графа Шесть-Раз. Вот и вся история, совсем мне не понравившаяся, ведь мой приятель отнюдь не распутник.

Читатель будет удивлён, и совершенно справедливо, что я осмелился вести подобную беседу с юной особой, едва вышедшей из монастыря. Но, в моём представлении, было совершенно невозможно встретить у какой-то Ламбертини порядочную девицу. Я не сводил глаз с моей очаровательной собеседницы и увидел, как её прелестное лицо залил румянец стыда. Но и сей признак показался мне всё-таки двусмысленным.

Вообразите себе моё изумление, когда минуты через две она спросила:

— Но, сударь, в чём связь имени Шесть-Раз с тем, что он провёл у мадам ночь?

— Мадемуазель, всё очень просто: мой друг за одну ночь исполнил долг, для которого мужу и жене часто нужно шесть недель.

— И вы считаете меня настолько глупой, чтобы передавать ваш разговор тётушке?

— Но я, к сожалению, не рискнул рассказать вам всё.

— Что же ещё?

— Я не осмеливаюсь.

— Но вы уже столько наговорили мне, что, по-моему, ваша щепетильность излишня.

— Ну, хорошо. Сегодня, сразу же после обеда, в моём присутствии он её...

— Если вам это не понравилось, очевидно, вы просто завидуете.

— Нет, дело совсем в другом, но я не смею говорить.

— Вы просто смеётесь надо мной своими “я не смею”.

— Сохрани Господь, мадемуазель! Ладно, я скажу вам и это. Мадам Ламбертини заставила меня собственными глазами убедиться, что мой друг, по крайней мере, на два дюйма больше, чем я.

— Ну, в этом смысле вас обманули. На самом деле он ниже.

— Речь идет не о росте, мадемуазель, а совсем о другом, что вы можете представить сами и в чём мой друг просто чудовищен.

— Чудовищен? Ну, а вам-то, что за дело? По-моему, лучше не быть чудовищным.

— Безусловно, вы правы. Но именно в этом отношении некоторые женщины не похожи на вас и обожают чудовищность.

— Или они не в своем уме, или же я не совсем ясно понимаю, о каком предмете идёт речь. По-моему, очень странно, что вас тревожит подобное обстоятельство.

— Посмотрев на меня, вы бы изменили мнение.

— Когда я увидела вас, и в мыслях не имела ничего подобного. К тому же на вид вы прекрасно сложены.

— Нельзя оставлять вас больше в неведении. Вот, смотрите и судите сами.

— Оказывается, вы сами просто чудовище. Не пугайте меня.

Краска залила все её тело, она поднялась и перешла к креслу своей тётушки. Я не пошевелился, не сомневаясь, что она скоро возвратится. В моём представлении она не была ни дурочкой, ни, тем более, невинной, а, вероятнее всего, просто притворялась. Я чувствовал удовлетворение, что так ловко воспользовался случаем и наказал её за попытку одурачить меня. А так как она была очаровательна, я постарался, чтобы наказание не явилось для неё неприятностью. Относительно ума можно было не сомневаться — она продолжала беседу до самого конца, и все мои слова и действия явились лишь следствием её настойчивых вопросов.