— Бандиты где? — спросил меня, наконец то пришедший в сознание старый знакомый.
— Нет их больше — неопределённо ответил я на поставленный вопрос не зная, можно ли говорить про убийства мужчине, довольно солидного возраста, когда голова его находится в таком плачевном состоянии.
— Арестовали? — задал он новый вопрос, глядя на меня своими мутными глазами.
— Да вроде того — снова изобразил я из себя плохо соображающего человека.
— А ты кто? Полиция или МЧС? — спросил сильно постаревший, с прошлой нашей с ним встречи, Степан Сергеевич.
— Да ты чего, старый? Это же я, Владик — испугавшись необратимых последствий с головой у говорившего, заново представился ему я.
— Какой ещё Владик? Машкин сын, что ли? Откуда ты здесь взялся?
— Какой Машкин сын?! Я Владислав! Тот, который за помощью ходил. Неужели забыл? Меня то и не было всего ничего. Ты чего, дядя Стёпа? Вспоминай давай, где ты находишься и чего с тобой до этого происходило!
— Владислав? Попутчик, что ли? Ты? — спросил старик, проявив на физиономии признаки здравого ума.
— Я конечно! А кто же ещё?! Кого ты хотел, кроме меня, здесь ещё увидеть!? — снова перейдя на крик, спросил я раненого.
— Не ори, слышу. Башка разрывается. Помню я всё, только запутался малость. Ты тот парень, с кем мы в этот лес попали? Правильно?
— Он самый.
— А ты, чего такой не бритый? — снова спросил дед, невпопад.
— Нечем бриться, потому и не бритый — выдал я вполне логичный ответ.
Сам дядя Стёпа, был гладко выбрит, что говорило о наличии у него опасной бритвы, другая, в этих условиях, давно бы уже пришла в негодность.
— А полиция где? А МЧС? — снова сорвался старик в штопор. — Так и не добрался до них?
— Пить хочешь? — решил я прервать, начавший сильно раздражать меня разговор.
— Пить? Нет, пить не хочу. Я наоборот хочу. Поможешь? — заоткровенничал дядя Стёпа.
— Наоборот? — переспросил я его. — А, что это значит?
— В туалет мне надо, вот, что это значит. А сам я не справлюсь, упаду.
Ну вот, началось. Я ещё утром думал, как долго они с Драпом продержаться, и кто из них первым заставит меня этим заниматься.
— Помогу конечно, что за вопрос? Ты приподняться хотя бы сможешь? — ответил я тяжело вздохнув.
Почувствовав облегчение, в нижней части своего организма, старик незамедлительно вспомнил о той, что находилась вверху.
— Что у меня с головой? — спросил он меня, снова приняв лежачее положение. — Кружиться зараза и болит, спасу нет.
— Сам то что, не помнишь ничего? — задал я ему в ответ, провокационный вопрос.
— Почему не помню? Помню — заговорил он, в свойственной для него манере. — Ударили меня по башке палкой, какие то уроды лохматые и я сразу после этого отключился. А кстати, где они?
— Самоликвидировались — вспомнив забавное словечко ответил я лежачему, в надежде на то, что он не обратит внимания на лежащих за кустами людей. — А с головой у тебя полный порядок. Шишка, с мой кулак величиной и дырка, размером с десять копеек, вчера была. По моему обычное дело, после удара по макушке тяжёлым предметом.
— А сегодня дырка какая? Больше стала или такая же? — забеспокоился старик о своём здоровье.
— Сегодня не смотрел ещё, не знаю. Ты сам, как считаешь стоит её беспокоить?
— Наверное, лучше не стоит. Пока обойдусь и тем, что сказал, а там видно будет. Ты мне вот лучше, что расскажи, чего так задержался? Я начал думать, что тебя в живых уже нет?