Попутчик, москвич и водитель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сбросив с себя часть груза и избавившись от того, который принято называть грузом нерешительности, я почувствовал огромное облегчение. Окружающее пространство моментально перестало казаться враждебным, тучи над головой уже не воспринимались, как предвестник бури, а наоборот радовали тем, что закрыли собой не в меру распалившееся солнце и даже наш поход, пускай и на время, превратился в увлекательное путешествие, а не в смертельно опасный аттракцион, в конечном результате которого никто не уверен. Я бодро шагал по незнакомой гористой местности, радовался редким солнечным лучам, вдыхал свежий, ароматный лесной воздух и не переставал радоваться тому, что снова куда то иду, чего то ищу, кого то пытаюсь спасти. А ещё больше поднимало мне настроение то обстоятельство, что я не один в этом дремучем краю. Оказывается, бродить по опасным местам с напарником на много интереснее, чем одному преодолевать трудности. Только теперь до меня стало доходить почему среди одиночек, в комплексе с идентичным названием, практически не было истинных носителей этого гордого звания. Быть одиночкой, в полном смысле этого слова, довольно противное занятие. Конечно, после удачного похода, в случае если ты не один осуществлял его, делить добычу придётся на двоих или того хлеще, на троих, но её ещё разыскать надо, достать и принести на большую землю, а это, как показал мой предыдущий заход, совсем не просто. Нет, уж лучше делиться с другом и знать, что он в случае чего, поможет тебе или просто составит компанию в разговоре, чем бегать в одиночку за призрачными сокровищами.

Первую ночёвку провели на возвышенности, спускаться вниз не решились, ярко зелёная трава, выросшая на метровую высоту, могла скрывать под собой всё, что угодно, вплоть до бездонной трясины, которую обследовать на ночь глядя нет никакого желания.

— Ну, как тебе новые земли? — спросил я Драпа после того, как мы положили в угли почти прогоревшего костра наш будущий ужин.

— Какие же это новые земли? Мы на них ещё и не заходили толком — разочарованно ответил он.

— Зато сверху далеко осмотрели — не сдавался я.

— Ну, смотреть много на что можно, а удовольствия с этого никакого.

— Ты от посещения новых земель ожидаешь удовольствие получить? — удивившись такому заявлению, снова спросил я.

— Ну, не удовольствие, а материальные блага хотелось бы. Зачем же мы тогда сюда собирались?

— Я лично родственника ищу. А ты зачем? Наверное, помогаешь мне.

— Ну это, само собой. Но если бы твой родственник не охранял вашу находку, стал бы ты его искать и тогда? — спросил меня Драп.

Я задумался, получив в свой адрес очень скользкий вопрос, не в силах сходу ответить на него искренне и правдиво.

— Вот видишь, выходит и сам толком не знаешь, как бы поступил — воспринял моё молчание друг так, как и должен был.

Оставлять такое заявление без ответа не стоит, и я ответил, использовав для него обычный штамп, каких у жителей моего времени, по любому поводу, найдётся не один и даже не два.

— Почему же не знаю, знаю — сказал я, засыпая картошку более яркими углями. — А сразу не ответил потому, что ужином занят, на который ты, почему то, совсем внимания не обращаешь. Вот спросил ты меня, как бы я поступил, не будь у моего родственника добычи на сохранении? И я тебе отвечу, прямо и не кривя душой. Пошёл бы всё равно его искать. И не только его бы, а и тебя, окажись ты в такой ситуации. Потому что и он, и ты, мне дороги. А это посильнее будет даже такого наркотика, как деньги, от которого ещё ни один знакомый мне человек полностью не смог отказаться.

Теперь пришла очередь Драпа задуматься, а моя, снова ковыряться в костре. Может быть он хотя бы так не заметит, на сколько стало красным моё лицо. Стыдно, не скрою, отыскать в себе такие противоречивые чувства. Вот кажется, чего уж проще, поступай так, как только что сказал. А на самом деле, что? Могу ли я себе честно признаться в том, что не нашёл бы тысячи причин, чтобы не ходить за Степаном в лес, не будь рядом с ним автомобиля, позволяющего устроиться в этом коварном будущем безбедно и на долгие годы забыть, что такое риск? Не могу. Пытаюсь прямо сейчас уговорить себя в том, что и так бы его искал, но где то далеко во мне сидит маленький червячок, о котором стоит только подумать, как он сразу же увеличивается в размерах и не позволяет дать положительный ответ, на довольно простой вопрос.

— Чем дольше тебя знаю, тем больше удивляюсь тебе. Не было в моей жизни ни одного такого человека, как ты. Чтобы ради дальнего родственника или друга, вот так, не смотря на смертельную опасность — глядя на разлетающиеся в разные стороны искры, заговорил Драп. — Я бы не смог. Да и не кто бы не стал этого делать из тех людей с кем я знаком, а знакомых у меня не мало. Таких людей, как ты, на земле единицы, это я тебе точно говорю и я рад, что мне повезло встретиться с тобой. Вот тебе моя рука и знай, я для тебя тоже всё сделаю, ты только скажи.

До чего же оказывается противно быть не тем, за кого тебя принимают. И зачем только нёс эту ахинею? Сказал бы прямо, что видал я этого родственника там то и там то, и сидел бы себе спокойно, не сгорал бы со стыда, стараясь спрятать покрасневшее лицо за жар потускневшего костра. А Драп всё же человек, не ожидал от него такого. Этот святой житель будущего и не подумал поинтересоваться у меня, что такое наркотик. Его внимание было полностью приковано к другим моим словам, правды в которых было процентов семьдесят.

Ну вот, опять приукрасил, какие семьдесят, там и тридцати то не было — нашёл я силы сознаться самому себе, где то очень глубоко, возможно на самом дне моей бездонной и хотелось бы верить, что ещё не совсем испорченной души. И это уже хорошо, если смог осознать то, что совсем не такой, каким меня считает сидящий рядом человек. Раз осознал, возможно и исправляться тоже когда нибудь начну.

— Чего задумался? — вытянул меня из мрака душевных терзаний Драп.

— Да так, вспомнил кое что — ответил я, не вдаваясь в подробности.

— Это хорошо, когда есть, что вспомнить. А у меня, когда начинаю думать о прошлом, одно и тоже перед глазами стоит. Корзина, соль и пыльная дорога под ногами. Вот так вот.

— Да, не совсем приятные воспоминания — посочувствовал я другу и немного помолчав продолжил: — Всё спросить хочу тебя, да случая как то не было поговорить об этом. Ты за что попал на солеварню? Только сразу хочу извиниться за бестактный вопрос и предупредить, если не хочешь отвечать на него, то считай, что я ничего и не спрашивал.

— Почему же не хочу? Отвечу, если спрашиваешь. За убийство я туда попал, хотя и не хотел никого убивать. В драке это случилось, ну а подробности тебе знать не обязательно, нет в них ничего интересного — со вздохом ответил Драп и тут же спросил: — А тебя каким ветром на эту человеческую помойку занесло, не помню я чтобы ты мне об этом рассказывал?

— Да также, как и тебя, по недоразумению.

— Тоже кого то на тот свет отправил? — улыбнувшись, спросил Драп.

— Нет, не отправил. Но лица, которые меня туда определили посчитали, наверное, что пытался — коротко ответил я.

— Выходит оба мы с тобой случайно там оказались?

— Случайно, не совсем правдоподобно звучит. Давай будем считать, что всё таки по недоразумению. Ты не против?

— Да, пожалуй, так будет лучше. Вроде, как и было за что, а вроде и не было.

— В самую точку.