— Можно и пообедать. А где? — молча выслушав нравоучения, принял я неожиданное предложение.
— Пошли покажу, недалеко. Здесь, за поворотом. Тебя звать то как? Напомни, что то запамятовал я? — спросил меня секретарь.
— Владислав. По паспорту — не моргнув глазом ответил я, но догнав, что в очередной раз сморозил глупость, поправился: — Молчуном все зовут. А тебя?
— Меня тоже не очень звучно, Писарем все называют — представился мужчина, не заикнувшись даже про паспорт.
— Отчего же не звучно? Мне так, кажется, совсем наоборот, солидное имя.
— Ты так считаешь? — спросил он меня таким тоном, будто бы мы с ним знакомы лет сто.
— Уверен — не менее уверенно, чем вылетевшее на волю слово, сказал я.
Пункт питания был организован с тыльной стороны одного из домов, расположенного в третьем по счёту квартале, если считать от городского совета. Под навесом и возле него стояло четыре длинных стола со скамейками, половина из которых была уже занята посетителями.
— А осла мне куда девать? — спросил я нового знакомого прежде, чем мы вошли в столовую, расположившуюся под самым голубым в мире небом, на высоте километра два над уровнем моря.
— Да вон у кустиков поставь, пускай листиков пожуёт. Чего с ним станется? — ответил человек с именем Писарь, направляясь к раздаче.
На обед, в социальной столовой, давали такое же жаркое, как и внизу, но кроме него можно было заказать ещё гарнир и салат. В качестве гарнира на мою тарелку кинули картофельное пюре, а за салат сошла морковка, мелко нарезанная и издающая резкий уксусный запах.
— Ты не в курсе, жаркое здесь из кого делают? — на всякий случай поинтересовался я у секретаря.
— Вроде из зайца. А чего? — ответил он и тут же спросил.
— Да так. Я в промзоне обедал, там тоже говорили, что из кролика, а на самом деле оказалось, что его приготовили из крысы — поделился я своими впечатлениями о кухне городской окраины.
— Да ты чё? — искренне удивился такому заявлению, сидевший напротив меня человек.
— Точно тебе говорю. Я тамошнего повара прижал, он и сознался.
— Вот же сволочи. Но здесь не так, ты не волнуйся. Я сюда давно хожу, не могут же они меня на протяжении трёх лет обманывать, как думаешь? — засомневался Писарь, в искренности хозяина заведения.
— Не знаю? Тебе виднее — скромно ответил я, забив на осторожность и тут же кинул в себя первую порцию зайчатины.
Жаркое приготовленное в верхнем городе, нужно отдать ему должное, сильно отличалось от того, что мне подавали внизу и отличалось, само собой, в лучшую сторону. Местная стряпня мне так понравилась, что я вдруг взял, да и произнёс фразу, о существовании которой в своём лексиконе даже и не подозревал.
— Может закажем по пять капель? Так чисто символически, за знакомство. Я угощаю — предложил я сидящему рядом человеку, когда наши тарелки уже почти на половину были пусты.
— Я бы с удовольствием, так где же его взять? — не отказался секретарь горсовета, одновременно с этим давая мне понять, что желание моё, из разряда несбыточных.
— А чего, здесь разве не наливают? — не сдавался я.
— Наливают, ещё как наливают, но пока не сезон. Забыл, что ли? Старое давно скисло, а на новое виноград не поспел. Кому, как не тебе знать это?
— Вот, это ж надо, забыл. Как есть забыл. Видать этот оборванец крепко мне по башке заехал — свалил я на Драпа, свой косяк. — Ну ничего, я на нём отыграюсь, сегодня же. Попляшет он у меня. А мы с тобой, как нибудь в следующий раз погуляем. Ты как, не против?
— Я за. Почему я должен быть против? Но, когда он, этот следующий раз будет? Думаешь, беглые к тебе в руки так косяками и попрут? — засмеялся Писарь. — Уедешь к себе в глушь и всё, поминай, как тебя звали.
Да, новая встреча с этим человеком у нас, почти наверняка, скоро не состоится, но иметь в знакомых такого полезного гражданина не помешает. А ещё не помешало бы, как можно быстрее, найти дядю Стёпу, вот бы, где он развернулся со своим аппаратом. Здесь же просто целый город анонимных алкоголиков.
Лишний час, проведённый Драпом в комнате, названной Писарем тёмной, всем пошёл на пользу. Я завалил секретаря свежими анекдотами, четырёхсотлетней давности, чем заставил этого человека на прощание крепко пожать мне руку и пожелать удачи. Что могло означать лишь одно: меня здесь скоро не забудут. Работник горсовета весело провёл время, одновременно с этим разыскивая личную карточку моего друга, а этот самый друг отлично выспался, в тишине, тепле и, как он сам признался, на вполне удобных нарах, пока я занимался его делами. Даже осёл и тот не терял времени даром, он каким то образом сумел пролезть через кусты и вдоволь нажрался свежей травы, растущей на государственном газоне.
Что ж, положительные эмоции получили все без исключения и теперь можно с лёгким сердцем двигаться дальше, к «Одиночке», где нам предстоит провести ночь перед выходом в сторону долины.
— Покажи — попросил меня Драп, когда мы, отвязав осла, выдвинулись в нужном направлении.
— Чего? — не взяв в толк, о чём это он, спросил я.