— Зря обижаешься, приятель — спокойно ответил Драп, глядя на меня снизу-вверх. — Если бы ты знал сколько раз меня здесь уже пытались продать властям, то по другому бы заговорил.
— Так с этого и надо было начинать. Сказал бы прямо: «Владик, кругом враги, веди себя аккуратнее». Я что, не понял бы? — улыбнувшись, сказал я товарищу.
— Жрать хочешь? — перевёл он наш, начинавший заходить в тупик, разговор, в другое, более приятное для уха русло.
— Конечно — не став скромничать, ответил я.
— Ну да, мог и не спрашивать. Помню, как ты жрал на кухне — дружески хлопнув по моему плечу, уже веселее сказал Драп. — Пошли тогда, покажу тебе одно достойное место. А по дороге расскажешь, каким это ветром занесло тебя в наши края и, как это ты умудрился отыскать меня в этой каше.
Пока мой товарищ водил нас кругами между столярных, деревообрабатывающих, чего то строгающих, расщепляющих и прочих мастерских, занимающихся с одним и тем же материалом, я без подробностей, налегая лишь на ключевые моменты, рассказал ему, как безуспешно искал своего единственного «родственника». Затем плавно перешёл к моменту нашей случайной встречи, цели моего визита в этот район и неожиданно вспомнил, что не завершил одно важное дело.
— Твою же мать! — выругался я, понятной во все времена фразой. — Забыл отдать регистрацию!
— Какую ещё регистрацию? — спросил, напуганный моим неожиданным воплем, Драп.
— Да я тут, можно сказать, чисто случайно, заделался вожаком небольшой общины и сейчас у меня на руках имеется регистрация об этом событии, которую таскать с собой мне совсем не хотелось бы.
— Ты чего официально у властей получил номер и тебя ни о чём таком не спросили?
— Почему не спросили? Спросили откуда родом и, как зовут. А ещё поинтересовались у женщины, которая меня привела в городской совет, добровольно ли они меняют своего главу. Вот и всё. А чего, ещё что то должны были?
— Так ты же беглый!? — изумлённо глядя на меня то ли спросил, то ли констатировал факт Драп. — Хотя да, тебя же здесь никто не знает. Скорее всего, так оно и есть. Ты же не местный, стукануть на тебя некому и это значит, что ты и так был свободный человек, в отличии от меня.
— Это что, плохо?
— Это хорошо и это всё меняет. Потому что теперь ты можешь оказать мне неоценимую услугу.
— Каким это образом? — не понимая о чём идёт речь, спросил я.
— Сдашь меня городскому совету, как беглого и сразу же выкупишь, в свою общину. Я стану твоим человеком. Слышал раньше про такое?
— Так, краем уха — соврал я. — Поэтому лучше будет, если ты мне всё расскажешь подробнее.
— Тихо ты, не шуми раньше времени — оглянувшись по сторонам, прошипел Драп. — Потом обо всём расскажу. Поедим сначала и расскажу, если ты у нас такой не понятливый. Вот сюда заходи. Да не бойся ты, здесь может и не так чисто, как там, в верхнем городе, но кормят не хуже, это я тебе гарантирую.
Кормили в чумазом заведении прилично. Вкусное жаркое, в огромных глиняных мисках выглядело аппетитно и пахло не хуже, кипяток, цвета крепкого чая и картофельные оладьи к нему, не оставили бы равнодушным и более ревностного ценителя домашней кухни, а меня они так и вовсе привели в полный восторг.
— Кролик? — обгладывая очередную косточку, уточнился я у Драпа, о принадлежности поглощаемого мяса к конкретному животному.
— Угу — ответил он. — Тут их много бегает, от одной норки к другой.
— Опять крыса! Да вы тут что, охренели что ли! Они мне в поле надоели, так ты ещё и здесь меня заставил их жрать. Что, по приличнее этого ничего не нашлось?
— Хорош ныть. Доедай и пойдём. Не понравилось ему, посмотри ка какой выискался. Можно подумать у тебя дома их не едят. Меньше о еде думай, у нас с тобой другой вопрос на первый план вышел, нам надо где то целую кучу медяков заработать, прежде чем я стану твоим полноправным другом и верным рабом — продолжая, как ни в чём не бывало, доедать свой обед, заявил Драп.
Денег действительно надо не мало. Той суммы, что имеется у меня не хватит и на третью часть выкупа, который я буду обязан, Драп так и сказал, слово в слово — обязан, внести за него в совете, во время его добровольной сдачи органам правопорядка. Целых пять тысяч медяков должен уплатить в казну каждый, желающий официально приобрести себе беглого каторжника. Сумма по здешним мерка — бешеная. Даже мне, владельцу базы стеклотары и механических часов, в рабочем состоянии, она маленькой не кажется.
— И чё? Где мы столько денег с тобой раздобудем? На новые земли потопаем? Так там они под ногами не валяются, за них тоже побиться придётся и то не известно, повезёт ли отвоевать столько у грязи — спросил я Драпа и заодно объяснил ему ситуацию, уже на свежем воздухе, где успел заметить нескольких кандидатов на будущее жаркое. — Вот же мерзость! Не зови меня больше сюда жрать, не пойду!
— Можно было бы и на новые — пропустив мимо ушей моё предупреждение, сказал Драп. — Но раз ты говоришь, что там не просто, то пока воздержимся. Ты же у нас специалист по ним, верно?
— Ну, специалист — подтвердил я общеизвестный факт. — И что из того?
— Да нет, ничего. Я только хотел убедиться, тот ли ты, за кого себя там, на солеварне, выдавал.
— Убедился? И дальше чего?
— Дальше? Дальше обратно пойдём, на площадь. Драться сегодня будем. Ты, на сколько я помню, руками хорошо машешь. Вдвоём мы, за неделю, должны будем управиться, если конечно фарт жопой не повернётся. Но ты парень вроде удачливый. Как, удача тебя ещё не разлюбила?