Рассказы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Успокойся, мама! — закричала она. — Я подежурю возле папы. Не воображай, что ты у нас одна классом выше всех.

За десять минут до полуночи

Лорд Омут приступил к работе, когда на его массивный письменный стол ложились бледные отсветы зимнего дня; когда он кончал писать, в комнате уже сгустилась сумеречная печаль, вытеснив невыносимую тоску дневного света. Перед ним стояла старинная бронзовая лампа под запыленным темно-зеленым абажуром. Он раздраженно щелкнул выключателем. Это был крупный, грузный мужчина — такой крупный и грузный, что вместительное кожаное кресло казалось для него тесно. Квадратная голова сидела на толстой шее, над крахмальным воротничком выпирали тугие складки. Щеки, которым явно полагалось быть апоплексически малиновыми, покрывала бледность от жизни в четырех стенах, однако дряблую землистую кожу испещрили еле заметные сине-лиловые прожилки — память былого нездорового румянца. Седые усы были аккуратно подстрижены, зато белоснежная бахрома вокруг глянцевой плеши отросла, пожалуй, чересчур. Из мясистого, осповатого носа тоже торчали волосы. Каре-зеленые глаза были полны тоскливой тревогой, но когда он писал, злобно и даже весело поблескивали. Он писал и при этом вполголоса проговаривал то, что выводил на бумаге. И чувства, отражавшиеся на его лице, вряд ли подобали такому солидному пожилому человеку. Впрочем, серый твидовый костюм на нем был приличный и опрятный, коричневые уличные башмаки начищены до блеска. В уголках его глаз время от времени собиралась влага, и он вытирал их большим шелковым платком в пестрых «огурцах».

ПРАВЛЕНИЮ ФИРМЫ «ГЕНРИ БИГГС И СЫН», — начертал он вверху двойного листа. Потом хихикнул и добавил: —ОТ ПРЕЗИДЕНТА ФИРМЫ. — И вывел огромными буквами сбоку, снизу вверх: — ЗА ДЕСЯТЬ МИНУТ ДО ПОЛУНОЧИ.

Старик не торопясь перечитал готовый «Меморандум», довольно ухмыльнулся и поставил аккуратную, с росчерком, подпись: «Омут». Потом тряхнул индийским чеканным колокольчиком. Дверь открылась, и вошла женщина лет тридцати пяти со скорбной улыбкой на лице.

— Будьте добры позаботиться, чтобы это письмо ушло немедленно, мисс Эмхерст, — сказал лорд Омут. Он перегнул листы, вложил их в продолговатый конверт, надписал адрес: «Совету директоров фирмы „Генри Биггс“» — и протянул женщине.

— Непременно, лорд Омут, — ответила та. Старый джентльмен вдруг как-то сник, изнемог, растерялся.

— А теперь я… мне… по-моему, мне пора завтракать, — промямлил он.

Сестра Карвер процокала высокими каблуками по площадке верхнего этажа. Дубовая обшивка стен, широкая лестница и деревянные перила всегда приводили ей на ум военный корабль былых времен. Внизу в просторном холле она застала в сборе все семейство — с коктейлями в руке они дожидались приглашения к ужину.

Перед кирпичным камином, где полыхали дрова, стоял, расставив ноги, и грел зад Уолтер Биггс. Его жена Диана примостилась тут же на длинной низкой ковровой кушетке. На стук каблуков сестры Карвер оба подняли головы.

Багровое, в бороздах лицо Уолтера выразило досаду. Он выбил трубку о кирпичную стенку камина и нетерпеливо спросил:

— Да, сестра, в чем дело?

Диана повернула лебединую шею и осуждающе посмотрела на мужа. Она встала с кушетки, широкий лимонный шарф, соскользнув с плеч, повис у нее на сгибах локтей.

Старая леди Омут тоже обратила внимание на резкость сына. Сидя на диване, она быстро обернулась, расплескала коктейль на подол жемчужно-серого вечернего платья и, обтирая его шелковым платочком, громко спросила:

— Ну, как он нынче, Карви?

Голос у нее был сиплый, гортанный, выговор не столько простонародный, сколько просто неинтеллигентный.

— По-моему, леди Омут, — ответила сестра Карвер, — его можно будет сегодня уложить сразу после ужина. Днем он был немного возбужден, но потом за своим писанием угомонился. Я ему еще перед сном дам успокоительное.

— Тогда я не пойду наверх пожелать ему спокойной ночи, — решила старая дама. — А то еще опять разволнуется.

Ее младший сын Роланд на мгновение скривил губы. Он редко бывал в родительском доме и многое здесь находил потешным. Однако он поспешил провести ладонью по лицу и светлым седеющим волосам, чтобы скрыть от матери промелькнувшую усмешку.

— Вот сегодняшнее сочинение лорда Омута. — Сестра Карвер подняла над головой продолговатый конверт.

— Да, да, — раздраженно отозвался Уолтер. — Я думаю, вы сами найдете, как им распорядиться.

Приятная, скорбная, несколько томная улыбка сестры Карвер едва не стала ледяной, однако, как всегда, благополучно оттаяла.

— Доктор Мэрдок просил, мистер Биггс, чтобы мы сохраняли все написанное лордом Омутом, — объяснила она. — Хочет показать новому специалисту, которого собирается привезти в будущем месяце.

— Да, Уолтер, я забыла тебе сказать. Мы теперь все, что Генри пишет, собираем, — объявила леди Омут, будто речь шла о новом правиле хранения ученических тетрадей.

Ее грузное тело и одутловатое старое серое лицо изображали довольство, рука оглаживала серый шелк платья, но глаза просительно взглянули на сестру Карвер, ища поддержки.

— Господи, это еще зачем? — изумился Уолтер, собрав в складки багровый, с залысинами, лоб и вздернув брови к самым корням редеющие рыжих жестких волос. — Мэрдок пользует старика уже тысячу лет. Все про него знает. И совершенно незачем сейчас что-то затевать, отец ему не подопытный кролик.

Диана опять поправила на спине лимонный шарф. Их дочь Пейшенс на мгновение оторвалась от «Анны Карениной» и смерила отца взглядом, как будто он на нее чихнул. Ее брат Джефф не прервал чтения газеты, однако тоже нахмурил брови.

— Доктор Мэрдок все делает только как для вашего отца лучше, верно, Карви? — сказала леди Омут.

Но сестра Карвер не успела ответить, потому что в это время Роланд Биггс презрительно заметил брату:

— До чего же ты, Уолтер, любишь бросаться такими словами, как «подопытный кролик». В медицине ты ничего не смыслишь, как и вообще в естественных науках. В глубине души ты просто перепуганный суеверный дикарь, но этот звон радует твое сердце.