— LV^2/-Т/?
— Да-да, именно.
Улыбка согласия на лице Файрватера с лихвой вознаградила Халдана за разочарование из-за утраты авторства теории.
— Может, вы присядете? Моя жена немного не в форме.
Серые глаза Файрватера обежали комнату. Поблагодарив за приглашение, он придвинул кресло к камину и, усаживаясь, сказал:
— Все те же туфли… — Затем он крикнул в сторону занавешенной постели: — Выходи и одевайся! Твоя нагота не представляет для меня интереса.
— Сэр, она, наверное, стесняется. Я подам ей одежду.
— Не беспокойся, Халдан. Я видел ее попку чаще, чем лицо. Ее мать одна из моих самых ленивых жен, так что мне частенько приходилось менять ей пеленки.
— Так вы ее отец?
— Ты уж не вини меня за это, сынок. Я был уже старым и усталым, когда она появилась на свет. К тому же одно неудавшееся дитя из восьмидесяти одного, это не так плохо.
— Папа! — негодующе пискнула из-за занавески Хиликс. — Я сама хотела ему все рассказать!
— Сэр, для меня большая честь быть вашим зятем, и должен признаться, что у вас очень необычная дочь, но…
Краем глаза Халдан заметил, как Хиликс выскочила из-за занавески и схватила одежду.
— …но у меня возникают серьезные сомнения по поводу себя самого. Во всей Галактике не найдется другого такого осла, как я. Я любил вашу дочь, а она меня обманывала. Она преднамеренно злоупотребила моим чувством, заманила мелкими пустяками и предала в самый ответственный момент.
— Ничего себе мелкие пустяки! — взвилась на дыбы девушка из угла комнаты. — Папа, он смешал с грязью доброе имя Файрватера! Лишил меня чести! Погубил! Мало того, он — отец моего еще не рожденного ребенка. И он смеет называть это мелкими пустяками!
Заправляя блузку под юбку, Хиликс направилась к камину.
— Отец, это он меня предал. Мне пришлось выйти за него замуж, чтобы сделать из него человека.
— Вот этого не было в нашем уговоре, малышка, — упрекнул дочку Файрватер. — Дочь должна спросить разрешения у отца, прежде чем принять предложение.
Он обернулся к Халдану.
— Ваш брак не входил в мои планы, но, может, все и к лучшему, ведь если бы она не полетела на Землю, то наверняка осталась бы старой девой…
— Да ну тебя, папа! — возмутилась Хиликс. — Ты прекрасно знаешь, что я отказала четыреста двадцати претендентам! А что касается тебя, Халдан, то я выбрала тебя из шестидесяти тысяч математиков пятой подгруппы всей планеты, так что если ты и осел, то очень редкого вида!
— Я всегда мог рассчитывать на свою дочь, — подтвердил Файрватер, — при условии, если мои планы не противоречат ее собственным. Когда она согласилась лететь на Землю, то отчасти в надежде найти там кого-нибудь вроде тебя. Не станешь же ты это отрицать, моя дорогая?
— Может, и не стану, только прекрати выдавать семейные тайны!
Как только Халдан осознал смысл услышанного, его мысли пришли в неописуемый хаос. Он почувствовал себя так, словно в центре Сэлсбери Плэйнс увидел вершину Аннапурны.
— Простите, сэр, если ваша дочь отвергла четыреста двадцать соискателей ее руки, она, должно быть, очень опытная женщина?
— Конечно, — кивнул головой Файрватер, — но для уроженки Ада она слишком привередлива. Кроме того, ей было только двадцать два, когда мы вернули ее в шестилетний возраст перед отправкой на Землю. Учитывая двенадцать проведенных на Земле лет, ей сейчас всего тридцать четыре. Органически же ей, конечно, восемнадцать.
Халдан, набычившись, повернулся к Хиликс.
— И ты еще спрашивала о моей опытности! Выходит, когда я бегал в коротких штанишках, ты уже выбирала подходящего кандидата! Ну и посмеялась ты, наверное, глядя, как умело я берусь за дело! Сигареты, прикуренные со стороны фильтра… Упражнения в йоге…
Юноша был не на шутку разъярен. Хиликс нежно обняла его и ласковым, сочувственным тоном попросила:
— Прошу тебя, любимый, плюнь ты на свой комплекс неполноценности и не считай себя ниже, чем ты есть. Мы, женщины с опытом, гораздо выше ценим юношеский энтузиазм, чем опыт. К тому же, на всем Аду не найдется человека, способного в одиночку поднять средний уровень сексуальности на восемь десятых процента.