Последний звездолет с Земли: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Полицейский, не вставая на колени, быстро перекрестился, искоса наблюдая за Халданом. Юноша не стал даже креститься. Для него Собор был не Домом Бога, а символом отцовских угрызений совести Файрватера-1.

Отец Келли поднялся с колен.

— Ступай за мной, сын мой.

Они втроем начали подниматься по длинной лестнице. Очередь ожидающих аудиенции паломников встретила враждебными взглядами одетого в черное Халдана, так как понимала, что придется пропустить его вперед.

У входа ждал монах в серой сутане с капюшоном, скрывающим лицо по обычаю серых братьев. Он почтительно приветствовал отца Келли и принялся шепотом говорить с ним. Халдану удалось расслышать только «Дэус экс машина»[5] но он успел заметить, как отец Келли передает монаху дискету.

Монах, забрав дискету, исчез в темной утробе Собора.

Отец Келли обратился к Халдану:

— Я отдал брату Джонсу запись процесса, сын мой, чтобы он приобщил ее к твоему досье, хранящемуся в памяти Папы. Пока мы дойдем до алтаря, данные уже поступят. Пойдем.

В холодном полумраке Собора воздух был перенасыщен кислородом. Свод готического здания находился так высоко, что Халдан с трудом смог его различить.

Вслед за отцом Келли Халдан и полицейский длинным нефом прошествовали к главному алтарю, где находился Папа.

Возле алтаря священник остановился.

— По обычаю, ты сам должен представить свою просьбу, без моего посредничества. Преклони колени и говори в сторону алтаря нормальным, естественным голосом. Назови Папе свое имя и генетический код. Попроси его ознакомиться с судебным материалом. Скажи, что жаждешь только справедливости. Перечисли все обстоятельства, которые считаешь смягчающими. К Папе следует обращаться: «Ваше Преосвященство». И торопись, потому что другие тоже ждут аудиенции, — закончил он.

Опустившись коленями на коврик, Халдан испытал невыносимое любопытство. Чем бы ни руководствовался конструктор, он создал самую совершенную на сегодняшний день машину. Она не требовала ремонта, поскольку сама устраняла свои неполадки. С каждым просителем говорила на его собственном языке, до Халдана даже доходили слухи, скорей всего — сильно преувеличенные, что с ворами она общалась на блатном жаргоне.

Вердикт Папы считался окончательным. Были известны случаи оправдания им убийц, случалось, даже ренегаты покидали Собор очищенные от всех обвинений.

Халдан сделал все, как сказал отец Келли, а под конец высказал просьбу о снисхождении:

— Я не прошу справедливости, но, во имя нашего Спасителя, прошу милосердия. Моя любовь оказалась выше понимания моих братьев во Христе.

— Неожиданно со стороны алтаря раздался громкий, грохочущий голос, искусственно усиленный, но, несмотря на это, звучащий необыкновенно ласково:

— Ты говоришь о любви к Хиликс?

— Да, Ваше Преосвященство.

Наступила тишина, в которой слышалось только тихое гудение генераторов. В сознании Халдана затеплилась надежда.

Такой ласковый и мягкий голос не мог обречь юношу на гибель, не мог оторвать невинного человека от теплой и зеленой родной планеты и забросить его в ледяную пустыню Ада. Халдан придвинулся ближе в ожидании слов, которые должны были смыть с него вину, вернуть Хиликс статус специалистки и реабилитировать династию Флексона.

И тут он услышал:

— Волею Божьей решение суда признается во всех отношениях правильным и справедливым.

Послышалось короткое жужжание и щелчок — последний, окончательный, бесповоротный. Для Халдана это явилось таким страшным потрясением, что юноша не смог подняться с колен, и только священник с полицейским поставили его на ноги.

В тот момент, когда Папа оглашал свою буллу, изменилась сама акустика Собора. Его слова громом прокатились под высокими сводами. Халдан, ошеломленный, позволил себя вывести священнику и полицейскому на залитый солнцем двор и вдохнул разреженный, торный воздух. Вдали от гипнотизирующего присутствия Папы юноша почувствовал себя обманутым. Им овладело бешенство. Он резко повернулся к священнику:

— Если эта куча транзисторов, слепленная новообращенным помешанным представитель Бога, то я отрекаюсь от Бога, Венца Мироздания!

Глаза захваченного врасплох священника, в которых до этой минуты отражалось только благочестие, загорелись гневом.

— Святотатец!

— Ну и что? — признался Халдан. — И что в этой ситуации предпримет Церковь, сошлет меня на Ад?

Когда священник осознал правоту и логику язвительных слов юноши, его поднятое к небу лицо снова приобрело выражение страстной добродетели.

[5] бог из машины (лат.)