Мы жили среди бауле: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К величайшему удивлению, было обнаружено также, что бегемоты «потеют кровью», если их продолжительное время продержать на суше. На самом же деле эта красная слизистая жидкость, выделяемая крупными, хорошо различимыми простым глазом порами, разумеется, никакая не кровь, а окрашенный в красноватый цвет пот.

Держатся эти гиганты в зоопарках большей частью вполне миролюбиво, более того, подчас они могут даже подружиться с ухаживающими за ними служителями. Так, наш четырнадцатилетний самец Тони, живущий во Франкфуртском зоопарке, послушно садился по нашей просьбе, чтобы мы могли сделать ему необходимую прививку. Он терпеливо разрешал всадить себе в кожу толстую иголку шприца, но, когда её однажды никак не удавалось вытащить обратно и нам пришлось прибегнуть к помощи щипцов, Тони вздрогнул, вскочил и бросился бежать. Ему ничего не стоило бы отбросить нас коротким движением своего мощного черепа, но ничего подобного не произошло. На зов своего служителя он послушно вернулся, сел, словно большой щенок, на свою толстую попку и разрешил лечить себя дальше.

Когда стадному животному приходится в зоопарке жить в одиночку, меня всегда мучают угрызения совести. Именно поэтому я и решил перестроить помещение, в котором содержался наш бегемот Тони. Поскольку, побывав в Африке, я увидел своими глазами, по каким отвесным склонам способны взбираться эти тяжеловесы, я велел выломать широкие, плоские ступени, ведущие в бассейн. Их так построили восемьдесят лет назад, когда считалось, что для подобных «неповоротливых, громоздких» животных иначе и нельзя. Я заменил их отвесными короткими ступеньками и выиграл этим много места в бассейне. Теперь в нём вполне могли разместиться два бегемота.

Невеста для Тони, весившего к тому времени уже 20 центнеров, должна была быть уже взрослой особой. После некоторых поисков я остановился на Гретель из Нюрнбергского зоопарка. Гретель пережила войну, хотя потеряла во время бомбёжки «мужа» и сына, а сама тоже едва спаслась, нырнув на дно бассейна и переждав там воздушный налёт. Таким образом она отделалась только незначительными ожогами на задней ноге, шрамы от которых можно разглядеть ещё и сегодня.

Для перевозки бегемота нам пришлось в Нюрнберге над бассейном, расположенным в открытой вольере, построить целое сооружение из железных балок и стропил, чтобы по этому «мосту» перекатить эту тучную особу в специально изготовленный крепкий бокс. Разумеется, мы воспользовались этой возможностью и взвесили Гретель вместе с грузовиком. В ней оказалось 15 центнеров.

Поначалу я боялся, что здоровенный Тони при знакомстве может как-нибудь поранить гораздо более «миниатюрную» вдовицу, но всё произошло совсем иначе. Ведь Тони ни разу в своей жизни не видел ни одного своего сородича, кроме матери, которую давно забыл. Он всегда видел вокруг себя одних только людей и их-то, по всей вероятности, и принимал за свою родню. Поэтому он испытывал непреодолимый ужас перед этим непонятным существом, которое бесцеремонно вселилось в его апартаменты. Воспользовавшись его замешательством, гораздо более опытная вдовушка Гретель сразу же взяла над ним верх и принялась его гонять. Когда вечером первого дня знакомства я запер Гретель в отгороженный отсек, Тони даже не решался спуститься в бассейн для вечернего купания, боясь, видимо, что драчливая «невеста» спряталась где-то под водой.

И тем не менее они очень быстро свыклись друг с другом и уже на третий день знакомства отпраздновали свадьбу. В течение последующих одиннадцати лет, вплоть до 1962 года, Гретель и Тони произвели на свет девять детёнышей, живущих ныне в зоопарках всех континентов, даже в Токио и Канзас-Сити. Небезынтересно, что одного бегемотика приобрёл у нас зоопарк города Монровии, столицы Либерии. Таким образом, «гиппо из Франкфурта» вернулся назад в Африку.

Но зато с «человеколюбием» Тони (которое было запечатлено на фотографии в путеводителе по зоопарку и так впечатлило наших африканских знакомых) вскоре после «свадьбы» было покончено. Теперь у него была «жена», которую он ревниво оберегал ото всех. В одно прекрасное воскресенье он, шутя и играя, ухватил своего служителя Экка зубами за локоть, разорвав при этом мускул и повредив кость. И, несмотря на то что господин Экк через 25 минут уже лежал на операционном столе под наркозом, тем не менее из больницы он выписался только спустя шесть недель.

Если диких бегемотов напугать, случается, что они бросаются в воду с высоты шести метров, поднимая в воздух целые каскады воды. В природоведческих книжках всегда повторяют одни и те же старые рассказы путешественников о столкновениях с самца- ми-бегемотами, во время которых те опрокидывали лодки или просто откусывали у них нос или корму. Однажды один бегемот напал на четырёх волов, привязанных на берегу возле водяной мельницы. Он разорвал их на части и растоптал. Другой бегемот неожиданно напал на двух женщин, пришедших за водой к реке, и убил обеих. Какой-то араб хотел прогнать из своего сада бегемота, повадившегося приходить туда и раскусывать своими мощными челюстями дыни — одну за другой. Но получилось так, что не он прогнал бегемота, а, наоборот, разъярённый гигант погнался за ним и убил.

Но это ведь все стародавние истории, правдивость которых к тому же уже трудно проверить. Кроме того, и среди людей встречаются сумасшедшие, маньяки и убийцы, но тем не менее никому не придёт в голову объявлять человека как вид социально опасным (хотя для этого имелись бы значительно более веские основания, чем в случае с бегемотом!).

А каким варварским способом промышляли бегемотов во времена, когда ещё не было изобретено огнестрельное оружие! Один исследователь Африки так описывает эту «охоту». Два отважных африканских охотника в утлой лодчонке спустились вниз по бурлящему течению и подкрались к купающемуся стаду бегемотов. Тут они нырнули и, подплыв под водой к берегу, бросили в стоящего на берегу бегемота два гарпуна. Один из них глубоко вонзился в тело животного и застрял там. К верёвке гарпуна был прикреплён здоровенный поплавок. Раненое и разъярённое животное бросилось в воду, сопя и пуская пузыри, нырнуло, а поплавок, разумеется, повсюду следовал за ним. А поскольку бегемот принимал эту штуковину за своего преследователя, то боялся всплыть к поверхности за необходимой порцией воздуха, и силы стали его быстро покидать. Тем временем охотникам удалось накинуть петлю на поплавок и с помощью длинного каната медленно подтянуть его к берегу. Несчастная жертва, страдая от боли и потери крови, взвилась над водой, громко вопя и взбивая вокруг себя розовую пену. Когда бегемот подплыл ближе к берегу, в него вонзилось ещё два следующих гарпуна. Тем не менее, почувствовав под ногами твёрдую почву, он бросился на своих мучителей с открытой пастью. Копья, заброшенные ему в пасть, мало повредили бегемоту, но зато каскад песка, которым охотники встретили его появление, совершенно ослепил его. Бегемот неистово тряс головой, но, ничего не добившись, повернулся и поплёлся назад, к воде. И так продолжалось в течение трёх часов, во время которых каждая попытка животного выбраться на берег отражалась целым шквалом песка. Под конец наблюдавшему эту сцену белому путешественнику надоело ждать, и он одним выстрелом прикончил несчастную жертву.

Местных охотников в бегемоте привлекает в первую очередь мясо, которое африканцы в случае удачной охоты поглощают огромными порциями. Оно и па европейский вкус совсем неплохое. Кожа у бегемота толщиной в несколько сантиметров. Её нарезают на 400–500 тонких полос, которые смазываются жиром и затем высушиваются. Кожа эта идёт на изготовление страшных кнутов, носящих название «шамбок» или «курбарь». Как-то я получил пакет от гессенской скорняжной мастерской. В нём был кусок кожи погибшей много лет назад в зоопарке самки бегемота. Оказывается, дубление такой кожи требует не менее шести лет! Кожа была твёрдая как камень и даже в дублёном виде имела толщину в 4,5 см. Используется она прежде всего для шлифовки алмазов, поскольку отличается особо прочным строением волокон.

Большие клыки бегемота покрыты толстым слоем желтоватой, твёрдой, как стекло, эмали. Для того чтобы добраться до дентина, сначала приходится эмаль растворять в кислоте. При этом зуб теряет примерно треть своего веса. Тем не менее крупные клыки бегемота представляют собой ничуть не менее, а даже более дорогое сырьё для изготовления изделий из кости, чем знаменитые бивни слонов. Дело в том, что эта кость в отличие от слоновой не желтеет со временем. Именно поэтому из неё в течение долгих лет изготовляли искусственные зубные протезы и челюсти для людей.

Зубы у бегемотов, так же как у лошадей и многих других травоядных, растут в течение всей жизни: от постоянного жевания они непрерывно стачиваются о противоположный зуб. В случае, когда противоположный отсутствует, другой зуб, беспрепятственно отрастая, может вонзиться в десну и начинает причинять животному нестерпимые боли. Так, у нашей Гретель одни из клыков рос неправильно: он торчал вбок изо рта и загибался назад. А поскольку он всё время рос, то грозил уже травмировать кожу на морде животного. Я ломал себе голову, каким бы мне образом спилить этот зуб? Ведь для подобной операции бегемота надо предварительно связать или усыпить на время — но как и чем? К тому же нам не известна доза наркотика, необходимая для анестезирования подобной махины, а всякое превышение допустимой дозы смертельно для животного. Как быть?

Думал я, думал, пока однажды утром Гретель сама не решила эту проблему: обломила мешающий ей зуб об железные прутья своего загона. А у меня свалился камень с души.

Длина кишок у бегемота вдвое больше, чем у слона, хотя слон значительно крупнее бегемота. Слоны ведь относительно плохо усваивают пищу — ветки и твёрдые части растений; зато они, подобно многим другим африканским животным, в засушливые сезоны совершают миграции, кочуя вслед за сочными кормами. А бегемоты никуда не уходят со своего постоянного «места жительства» — определённого участка реки. Питаются они при этом водорослями, тростником, побегами бамбука, но прежде всего по ночам — травой на близлежащем берегу. И когда эта трава засыхает, становится практически непригодной для пастьбы других копытных, бегемот вынужден продолжать питаться на протяжении всего засушливого сезона тем., что других не устраивает. Его желудки (а их у него несколько!) и кишечник устроены так, что способны усваивать даже подобную засушенную целлюлозу, превращая её в полноценные животные белки, то есть, попросту, в мясо. Ни слонам, ни каким-либо другим диким животным не удаётся нагуливать такой вес на столь скудных питательными веществами кормах. А уж о домашнем скоте и говорить нечего!

Сколько африканских детей, погибших от белковой недостаточности, на совести у колонизаторов, которые за восемьдесят лет своего господства безжалостно перестреляли бегемотов почти во всех водоёмах Африки, причём просто так, из желания «пострелять» или позабавиться, просто ради того, чтобы убить ни в чём не повинное существо…

В зоопарках бегемоты легко переходят на питание сеном, крупой, отрубями, хлебом, овощами и др. Если эти увальни живут возле самого устья реки, то они зачастую не прочь порезвиться даже в солёной морской воде. Известно, что они не раз добровольно переплывали расстояние в 30 километров, отделяющее остров Занзибар от африканского побережья.

Несмотря на свою видимую флегматичность, бегемоты при случае умеют за себя постоять. Так, в цирке Саррасани, где бегемот содержался совместно со слоном, несовпадение взглядов у толстокожих выразилось однажды в коротком, сильном ударе мощным бегемочьим клыком по ноге слона: прочная слоновья кожа оказалась при этом вспоротой!

Когда старый Гагенбек[17] выгружал одного из первых бегемотов, прибывших в его зверинец, он недоучел силу и резвость этого животного. Выйдя из транспортной клетки, бегемот мгновенно опрокинул раму с натянутой на ней железной сеткой, придавив ею двух служителей зверинца. Несчастные лежали на земле, не имея возможности выбраться, а бегемот уже собрался заняться ими вплотную (и наверняка убил бы), если бы Гагенбек, не потерявший присутствия духа, в этот момент не дал бы ему тогой пинка под зад. Взбешённый таким оскорблением бегемот, широко разинув пасть, повернулся и бросился на обидчика. Гагенбек кинулся бежать, вскочил в открытую дверь вольеры, предназначенной для этого бегемота, и, протиснувшись с противоположного конца между редкими толстыми прутьями решётки, обежал с быстротой молнии вокруг и запер снаружи дверь. Бегемот оказался в ловушке. Он бешено озирался по сторонам, ища исчезнувшего куда-то противника, и ещё долго не мог успокоиться. И нельзя сказать, чтобы это был какой-то особенно злобный экземпляр. Просто долгая дорога, видимо, истрепала ему нервы. Уже на другой день он проявил себя совершенно миролюбиво, когда гигантский кенгуру, живший в соседней вольере, лихим прыжком перемахнул через отделявшую его от бегемота перегородку высотой в 2,5 метра и начал отвешивать ему одну затрещину за другой. Оплеухи так и сыпались градом на морду озадаченного великана, а тот даже не пытался сопротивляться. А между прочим, одним только резким рывком своей огромной головы он мог бы на месте убить своего противника. По-видимому, неслыханная дерзость этого незнакомого субъекта совершенно озадачила толстокожего.

На сегодняшний день бегемоты обитают только южнее Сахары; в Египте и Судане они давно истреблены. Пока в отдельных странах Африки не взялись всерьёз за их охрану, дело начинало принимать совсем трагический оборот: ещё немного, и паши внуки знакомились бы с этими животными только по книжкам…

Глава пятая

Несчастные прокажённые

Был такой случай. Не так давно в Париже в один из самых фешенебельных ресторанов заявился господин, который, сев за столик, заказал себе самые дорогие и изысканные блюда, имевшиеся в меню. Поев в своё удовольствие, он совершенно спокойно заявил, что в кармане у него нет ни единого су и что к тому же он болен проказой…[18]

Можно только представить себе ужас официанта и метрдотеля! Стараясь по возможности не прикасаться руками к опасному гостю, они поскорее выдворили его за дверь. Об оплате никто уже и не думал! И только много позже полиции удалось выяснить, что тот же самый трюк этот субъект проделывал и в ряде других ресторанов и что он, между прочим, абсолютно здоров!

И наоборот. Я уже рассказывал о том, как однажды сидел в очень приятной африканской компании, где по кругу ходила чаша с пальмовым вином, и как я совершенно случайно узнал, что один из участников застолья болен проказой… Вот так по-разному относятся в разных странах к этой ужасной болезни.

Нам с Михаэлем приходилось потом бывать в деревнях, где живут одни только прокажённые. Эти люди съехались туда добровольно, потому что в прежних французских колониях их там бесплатно лечили. Помню, как из домов выползали на четвереньках тяжелобольные калеки с обрубками изъеденных проказой рук и ног, а другие, у которых болезнь находилась ещё в начальной стадии, охотно разрешали осматривать и ощупывать первые признаки проказы на своей коже, с явным удовольствием соглашались фотографироваться, развлекались игрой в кости. Находились среди них и целые семьи, где болен был только муж, а жена и дети здоровы, однако жили они здесь все вместе.

Только много позже мне стало ясно, что мы путешествовали тогда именно в том краю земли, который больше всех других поражён этой страшной болезнью.

Но не думайте, что это заболевание, вызывающее у нас почти мистический ужас, такая уж большая редкость на нашей планете! Прокажённых, по весьма приблизительным подсчётам, около семи миллионов, а под врачебным наблюдением находится только незначительная их часть. Из них в Восточной Азии проживает два миллиона, в Индии — один миллион, в Европе — двадцать тысяч, в Центральной Африке — тоже один миллион. Но поскольку эти области Африки населены отнюдь не густо, то в процентном отношении заражённость населения здесь значительно выше, чем в других частях света, хотя общее число больных вроде бы и ниже. Так, у отдельных негритянских племён число больных доходит иногда до десяти процентов.

Время от времени у нас, в Германии, начинали ходить слухи о каких-то детях, заразившихся этой страшной, считающейся неизлечимой болезнью; заразились они якобы, поев бананов, собранных руками прокажённых, или от того, что играли на персидском ковре…

На самом же деле проказа отнюдь не так заразна, как это принято считать. Во всяком случае среди медицинского персонала, обслуживающего лепрозории, случаи заражения встречаются чрезвычайно редко: не более чем в 3–6 %. Чаще всего достаточны самые минимальные сангигиенические меры, такие, как мытьё рук, отдельная постель, отдельное бельё и посуда, а ещё лучше — отдельная комната для больного, чтобы избежать заражения.

[17] Гагенбек Карл (1844–1913) — основатель крупнейшей немецкой фирмы по ловле и торговле дикими животными. Он впервые создал зоопарк, в котором животные содержались не в клетках, а в открытых вольерах, где им были созданы условия, максимально приближающиеся к природным. Организатор ряда экспедиций в Африку, Южную Азию и другие районы для поимки животных. В известной книге «О зверях и людях» (русский перевод, 1957 г.) описал свою деятельность как создателя зоопарков нового типа.

[18] Проказа (лепра) — инфекционное заболевание, вызываемое бациллой Микробактериум лепра. Общее число больных на земном шаре в середине 70-х годов достигало примерно 10 млн. человек. Средняя продолжительность инкубационного периода -4-6 лет (максимальная — до 20 лет и более). В настоящее время от проказы успешно вылечивают, но курс лечения довольно продолжительный. В нашей стране больных проказой помещают в специальные лечебные учреждения — лепрозории, где больным бесплатно созданы хорошие условия для жизни и длительного периода лечения.