Огни притона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она приложила пальцы к виску, подошла к аптечке и достала пузырек с валерианкой.

— Накапай мне… пожалуйста… тридцать капель…

Заславский громко захлопнул за собой дверь.

— Будешь в Ялте, привези мне, будь другом, лавандовое масло, — попросила Люба, — там на базарчике…

— И мне! — проснулась Зигота.

— Нос в гамне!

Зигота медленно заморгала:

— Любчик, ну что она все время задается!..

Гитлерша сделала останавливающий жест:

— Ша! Уже никто никуда не едет. У моего занюханного Айвазовского новая любовь. Со старыми дырками.

Она крутнулась на одной ноге и проникновенно запела:

Мы с тобой случайно в жизни встретились

Оттого так скоро разошлись.

Мы просто счастья не заметили…

— Вот хорошо, — сказала Зигота, — а то я бы скучала.

Люба беспокойно поглядывала в окно: ночью был дождь и сейчас с хмурого неба падали грязные ватки облаков, цеплялись за деревья, мутили в лужах воду. В такую погоду нечего делать на море, даже Адаму. Люба не видела его уже неделю, и было на сердце какое-то неудовольствие — то ли предчувствие чего-то, то ли чувство вины.

— Любчик, а сердцебиение у тебя бывает? — спросила Зигота.

— Ну, ты прямо как Адам прорицаешь, — поразилась Люба, не сразу догадавшись, что речь не о ней. — Выпей, Зигуля, капли Зеленина и полежи. Давно ведь не лежала. Все, девочки, по местам! — она хлопнула в ладоши. — Сегодня трудный день.

Тем временем на подоконнике проступили слабые пятна бликов, в белом небе протаяли синие лужицы — чем черт не шутит, надо собираться на море.

В ванной случилась беда — Люба случайно смыла в отлив паучка, жившего все лето под раковиной. Она села на край ванны и заплакала. За что? Бегал себе по трубам, свисал на паутине с веревочки, плясал на фаянсе, разве что рожи не корчил. Не было ближе его… Люба испугалась этой мысли, вытерла глаза.

— Мама Люба, выходи скорее, твой Бамбино пришел, — крикнула Гитлерша. — А то смотри, отобью!

«Господи, на мою голову, — вздохнула Люба. — Три дня его не видела и даже не вспомнила. Нет, это не паучок. И откуда у меня эта вежливость на старости лет? От сырости?»

У Аркаши прорезалась новая интонация — покровительственная и ироничная.

— Мадемуазель, — торжественно провозгласил он. — Я предлагаю вам отправиться к морю, туда, где волны голубые блещут гордою красой…

— Короче, — сказала Люба — ты хочешь скупаться? Ты посмотри, какая погода…

Она кивнула на окно и замолчала: юные платаны сияли, солнце переполняло лужи, вытесняло их из берегов.

— Ну, замечательно. Тогда поехали. Только подожди, я наделаю бутербродов. На море надо кушать.

Она помыла огурцы, помидоры, редиску, нарезала копченой колбасы и дефицитного палтуса, уложила все это в корзинку из китайской соломки. На улице Аркаша оживленно жестикулировал, а ведь совсем недавно готов был нести дамскую сумочку.

— Держи, — протянула Люба корзинку.

— Ах, да, — опомнился Аркаша, — знаете, давайте купим вина, на море надо пить.