— Не могу, пока не объясните, что все это значит.
На лице атлета появилось недоверчивое выражение.
— Вам не обязательно это знать. Если бы вы действительно были другом Марка, то не спрашивали бы.
— Мне необходим ответ.
— Зачем? — Марион испытующе уставился на него.
Гидеон молчал, изучая маленькую, загроможденную вещами, но аккуратную квартиру. На стенах китайские гравюры, свитки с иероглифами и любопытный красочный гобелен с перевернутой свастикой в окружении символов инь и ян и абстрактных узоров. Рядом висели плакаты и призы, оказавшиеся при ближайшем рассмотрении наградами за победы в соревнованиях по кунг-фу.
Гидеон снова посмотрел на Мариона. Тот внимательно разглядывал его. Ни малейшего волнения на лице. Что-то подсказывало Гидеону, что перед ним человек, прекрасно умеющий владеть собой, но при необходимости готовый эффективно применить силу.
— Убирайтесь, — произнес вдруг Марион. — Вон отсюда! — Он угрожающе шагнул к Гидеону.
— Но у меня цифры…
— Я вам не верю. Вы лжете. Вон!
Гидеон примирительно дотронулся до его плеча.
— Откуда вы знаете?..
Хозяин квартиры с пугающей прытью схватил и вывернул ему руку, заставив согнуться.
— Черт! — крикнул Гидеон. Боль была невыносимой.
— Вон! — повторил Марион, выпихнул гостя за дверь и заперся.
Стоя на лестничной клетке, Гидеон задумчиво массировал плечо. Он не привык к разоблачениям и чувствовал себя оплеванным. Он думал, что лучше не плести ерунду, но, как видно, ошибся. Не теряет ли он нюх?
Гидеон нашел Орхидею в закусочной, с полной тарелкой. Она заказала утку с белым рисом.
— Пельменей «димсам» у них не оказалось, но это тоже вкусно. — Она не стеснялась стекающего по подбородку жира.
— Мы торопимся.
Не обращая внимания на ее протесты, он выволок девушку наружу. На Гранд-стрит они поймали такси.
— Больница «Маунт-Синай», — сказал он водителю.
— Навестить друга? — спросила Орхидея.
Гидеон кивнул.
— Он болен?
— Да, тяжело.
— Очень жаль. Что с ним?
— Попал в аварию.
В приемном отделении Гидеон назвался своим настоящим именем, постаравшись, чтобы не услышал никто, кроме дежурной сестры. Он резко отличался от того Гидеона Кру, который примчался сюда после аварии, и вряд ли ему грозила в огромной больнице встреча с кем-нибудь, кто видел его раньше. Он уже звонил и знал, что By перевели из отделения неотложной помощи в реанимацию. Ему даже сказали, что By выходит из комы: еще не полностью пришел в себя, но вот-вот придет.
Теперь он скорее всего готов к разговору.
Гидеон явился прекрасно подготовленным. Он выдаст себя за Роджера Мариона и вытянет из ученого все: где находятся чертежи, что значат цифры. Он все продумал и был минимум на девяносто процентов уверен в успехе. Сомнительно, что By когда-либо встречался с Марионом. Вероятно, они разговаривали по телефону, а Гидеон, побывав у Мариона, имел представление о его тембре и манере разговора. By сейчас совершенно дезориентирован, а тогда, спустя секунды после аварии, ему было не до запоминания облика человека, которому он продиктовал цифры. Удача сама плыла Гидеону в руки. Пусть в него стреляли, пусть он чуть не утонул в зловонной жиже, эти сто тысяч долларов дадутся ему без особых усилий.