— Давайте считать его партнером пациента. Вся ответственность на мне.
— Хорошо, спасибо.
Сестра ушла, Ивлин открыла соответствующий файл.
— Мистер Кру!
Он не встал, а подпрыгнул.
— У вашего друга тяжелые ранения, но он жив, состояние стабильное, — сказала она тихо. — Если вы подпишетесь вот здесь, я запишу вас как его партнера.
— Слава Богу! — воскликнул он. — Живой! Слава Богу…
Вся комната ожидания радостно зааплодировала.
ГЛАВА 18
Гидеон Кру оглядел свой номер в гостинице «Ховард Джонсон мотор лодж» на Восьмой авеню. На удивление прилично, все необходимое на месте, даже отсутствие синих и оранжевых цветов в интерьере. А главное, база для айпода. Он извлек свой гаджет, загрузил «Синее и зеленое» Билла Эванса и замер, наслаждаясь горькими и одновременно сладостными аккордами «Двух одиночеств». Допив крепкий эспрессо, он швырнул стаканчик в мусорную корзину.
Несколько минут Гидеон неподвижно сидел в кресле у маленького письменного стола, вбирая в себя неземные звуки и расслабляясь всеми мышцами тела. При этом недавние события укладывались у него в голове в строгую систему. Каких-то пятнадцать часов назад он еще удил форель в горной речке Чихуахуэнос, а теперь находится в номере гостиницы на Манхэттене с двадцатью тысячами долларов в кармане, с нависшим над ним смертным приговором, с кровью чужого человека на руках…
Он встал, снял рубашку и пошел в ванную смывать кровь. Привел себя в порядок, надел свежую рубашку. Накрыл кровать целлофановыми пакетами для мусора и аккуратно разложил одежду By, снятую с раненого в больнице и отправленную в мусорный бак. Ему пришлось изрядно попотеть, чтобы ее собрать. Пришлось изобрести душещипательную рождественскую сказку о нарушенном обещании, гонконгском портном и потерянной кукле. Он нашел то, что искал, но какой толк?
Следом за гардеробом By на целлофан легло содержимое его бумажника, мелочь из карманов, паспорт, шариковый дезодорант, старомодная безопасная бритва без лезвия в пластмассовом футляре, найденная в кармане пиджака. Негусто: ни телефона, ни блэкберри, ни калькулятора. Флешки тоже не оказалось.
Пока Гидеон трудился, рассвело, оконные стекла стали из серых желтыми, город ожил и мерно загудел, разражаясь время от времени истерическими гудками.
Когда расклад предметов на кровати приобрел геометрическую четкость, Гидеон внимательно оглядел свой натюрморт, задумчиво приложив палец к нижней губе. Если его «клиент» привез чертежи нового оружия, то главной задачей было определить, где он их спрятал, — если он, конечно, держал носитель на себе. Не вызывало сомнения, что длинный цифровой ряд, продиктованный раненым китайцем, никак не мог быть искомыми чертежами: даже в сильно сжатом виде они бы представляли собой несравненно более внушительный информационный массив. Чертежи должны были быть сохранены в цифровом виде, а значит, нужно искать микрочип, то или иное запоминающее устройство, голограмму на каком-то носителе или на худой конец CD или DVD.
По логике вещей, ученый должен был носить чертежи на себе или — более экзотический вариант — даже внутри себя… Гидеон поежился и решил, что над вторым вариантом он поломает голову позже, когда завершит изучение скудных пожитков By.
У двери были свалены пакеты с покупками. Он разыскал в них только что приобретенный электронный прибор — поразительно, что на Манхэттене в любое время суток можно раздобыть все, что душе угодно, вплоть до взрывчатки! — и стал его настраивать. Эта штуковина, MAG 55W05, могла бы пригодиться контрразведчику, а в обычной жизни предназначалась для частных детективов, директоров компаний и прочих параноиков, помешанных на поиске «жучков». Гидеон быстро пробежал глазами инструкцию и приступил к делу.
Щуп прибора изнуряюще медленно пополз по разложенной на кровати одежде. Ничего. Бумажник вместе со всем содержимым — деньгами, визитными карточками, семейными фотографиями — тоже оставил прибор равнодушным. Другое дело — магнитная полоса на единственной кредитной карточке, найденной у By: она заставила прибор запищать, замигать, на дисплее взметнулись красные столбики. На магнитной полосе что-то было записано, но как много? Прибор показывал, что меньше шестидесяти четырех килобайт. Требовался другой способ считывания.
В паспорте китайца тоже был микрочип на первой странице «корочки», как в американском паспорте. Прибор показывал, что этот чип нес информацию, но тоже мало. Гидеон озадаченно почесал затылок. Маловато для секретного оружия. Да, данные научились неплохо сжимать, но познаний в этой области у Гидеона явно не хватало.
Паспорт и кредитка подверглись повторному исследованию.
Он упал в кресло и закрыл глаза. Уже сутки он не спал. Музыка превращалась в его мозгу в светозвуковые графики. Его отец был фанатом джаза и каждый вечер проводил в кресле в компании Чарли Паркера и Фэтса Уоллера, притоптывая в такт музыке и тряся лысой головой. Гидеон тоже слушал только такую музыку и знал ее хорошо, быть может, даже слишком…
Очнулся он под завершающие аккорды композиции «Если бы ты видела меня сейчас». Встал, побрел в ванную, сунул голову под кран и включил холодную воду. Вытер насухо волосы и изготовился к новым свершениям. Он довольствовался совсем коротким сном и сейчас чувствовал себя свежим. Было уже около девяти часов утра, в коридоре переговаривались горничные.
Отложив в сторону хитрый прибор, он приступил к тщательному визуальному изучению одежды By через ювелирную лупу при посредстве особого ножа, которым вспарывал швы и двойные слои ткани. Одежда местами затвердела от крови, в ней застряли кусочки металла, стекла, пластика. Все это он извлекал пинцетом и выкладывал на бумажное полотенце, чтобы разглядеть потом. В особенно плачевном состоянии оказались брюки. Залитые кровью участки ткани приходилось размачивать полотенцем, потом опять сушить, чтобы собрать все посторонние включения.
Через четыре часа кропотливый труд был завершен. Он не дал ровным счетом ничего. Оставались ботинки. Самые многообещающие потенциальные тайники Гидеон оставил «на закуску».
Наступил полдень, а он ничего не ел после ленча, если сандвич можно назвать полноценным обедом, накануне, еще в горах. Зато сбился со счета, сколько выпил за эти сутки чашечек эспрессо. С таким же успехом можно было попытаться продержаться на одной аккумуляторной кислоте. Тем не менее Гидеон заказал по телефону еще три эспрессо, только погорячее.
Он достал из пакета ботинки и водрузил их на кофейный столик. Китайская подделка под «Джон Лоббз». Полно запекшейся крови — бедняге By раздавило ноги… Один изуродованный башмак санитарам пришлось срезать, другой от крови изменил цвет. Под действием летней жары обувь уже начала источать омерзительную вонь.
Гидеон расчистил место и обследовал своим прибором правый башмак. Ничего.
В дверь постучали. Он вышел, прикрыв за собой дверь, взял кофе, дал коридорному на чай и без промедления выпил живительную черную влагу. Не обращая внимания на бурление в желудке, вернулся к своей работе: стал методично разнимать башмак на кусочки, ставя на каждом пометки фломастером.
Начал с каблука, перешел к подметке, аккуратно раскладывая все гвоздики и втулки. Также, орудуя своим особенным ножиком, он поступил со всеми кожаными деталями. Каблук был наборный, из нескольких слоев кожи, которые он осторожно разъял, чтобы накромсать кожаной лапши и ровно ничего не найти. То же самое он проделал со вторым башмаком и с тем же нулевым результатом. Ошметки перекочевали в мешочки на молниях, которые он снабдил ярлычками и убрал в чемоданчик, купленный специально для этой цели.
Еще несколько минут расслабления в кресле.